Валерий Лебединский
Родился в 1940 году в Кременчуге Полтавской области. Окончил два факультета Одесского государственного университета имени И. Мечникова: юридический (1965 г.) и исторический (1971 г.). Поэт, прозаик, драматург. Автор восемнадцати книг, лауреат литературных премий. Член Союза писателей Москвы, Союза российских писателей и Союза журналистов России. Почётный член Международного союза писателей имени святых Кирилла и Мефодия (Болгария). Главный редактор международного литературного альманаха «Муза» (Москва).
Вечер в лицее
– Куда бы нас ни бросила судьбина,
И счастие куда б ни повело, –
Нигде ещё Державин так глубинно
Не ведал это Царское Село.
Туманится минувшая дорога,
Печалится былого благодать,
Зачем же вся литая тяжесть слога,
Раз можно всё так просто преподать?
И всё вокруг глядится так же просто,
Любая строчка столько говорит,
И кто он, юный, маленького роста,
И чей он внук, сей подлинный пиит?
Сплошная новь, и яркие картины
Вздымают боль в натуженной груди.
И матушки уж нет Екатерины,
И новый век неясен впереди.
2 апреля 2025 г.
Следы Цветаевой в Тарусе
Следы Цветаевой в Тарусе
Давно разбросаны по ней,
Они в старинном захолустье,
Во мгле погашенных огней.
Здесь поутру заря алеет,
А после вечера ни зги.
На старой, выцветшей аллее
Ещё слышны её шаги.
И не стара, а вся седая
Осталась с дочкой, сгинул муж,
Пурга проносится, рыдая,
Звучны ветра ледовых стуж.
И до сегодня тяжко бремя,
И стоны боли не слышны,
Здесь остановленное время
Второго месяца войны.
Но светят вешние зарницы,
Встаёт всё новая заря,
Шуршат тарусские страницы,
Её стихами говоря.
28 мая 2025 г.
Напевы запоздалые
По ветру по весеннему
Доносятся, грустя,
Все песни по Есенину
Столетие спустя.
Печаль по новой родине,
С любовью ко всему,
При жизни бы мелодии,
Так близкие ему.
Не пели, не печатали
Лет сорок с небольшим,
Все песни – за печалями
Мятущейся души.
И в свежем дуновении
По-разному звучны
Души его сомнения,
Пути его страны.
И листья, все опавшие,
Вдоль рощи золотой,
Где ждёт гармонь за пашнею
С мелодией простой.
А между строчек песенных
Тропы заветной рань,
За далями, за весями
Любимая Рязань.
23 мая 2025 г.
Прилёт Шаинского с Ямала
Где эта прорубь на Ямале,
Где тот морозный зимний вечер?
– Мы столько дров там наломали, –
Сказал Шаинский мне при встрече.
– Стоял февраль, шалила вьюга, –
Он показал налитый мускул,
И тело, сжатое упруго,
Дышало льдом и было узко.
Ему за восемьдесят было,
В Москве заждалось фортепьяно,
А он витал со страстью пыла,
Творец с душою хулигана.
– Вы опускались в эту прорубь?!
– Иначе быт неинтересен.
Таким и был в крутую пору
Крылатый взлёт последних песен.
30 августа 2025 г.
Лира памяти
В загадочном, таинственном
Незримый дух,
Опять дрозды Шаинского
Лелеют слух.
Не те, не поля вешнего –
Дрозды лесов,
Откуда даль нездешняя
Доносит зов.
Они живут в лирическом,
В краю любви,
Они в своём, в магическом,
Как соловьи.
Звучат их трели зычные
В тиши лесов,
И тем они отличные
От соловьёв.
В том трепетном, единственном
Весь в чарах лес.
Пленит клавир Шаинского,
Душа небес.
2 января 2026 г.
Бомонд
Тепло души и близость обнимания,
При встрече непременный поцелуй,
Здесь высший пласт культуры и внимания,
Забытый зов сердечных, нежных струй.
Гористость Вены, кайсерские долы,
Неистовая смена заграниц –
Дела бомонда труженицы Лолы,
Открытость чувств
и вдохновенность лиц.
Размах контактов и залог успеха,
Уют отелей и мельканье зал,
И я горжусь,
что столько с ней объехал,
Что столько мог и столько познавал.
Научный мир: доклады, рефераты,
Культурный слой
художественных книг,
Крутой эфир, награды и утраты,
Но каждый здесь чего-нибудь достиг.
Святая тишь:
духовный пласт укромен,
Бескрайний труд с зари и до зари,
Тянитесь к ней, идите с нею вровень,
Такие, как она, секретари.
7 мая 2025 г.
Днепровские грёзы
Раскрыты высокие ставни,
И с берега смотришь в окно,
А там приднепровские плавни
С романтикой слиты в одно.
Пространство тиши и покоя,
Застывший налёт серебра,
И что эти плавни такое,
Рассвет расспросил у Днепра.
Откуда тут дальние грёзы,
Здесь только одни камыши,
Но чудо рифмованной прозы
Вливается в глуби души.
Плывёшь, как бывало, на лодке
Туда, где не ходят суда,
Но что-то по тайной наводке
Зовёт неизменно сюда.
И что эти плавни за чудо
В промасленной глади воды,
Но сердце не тянет отсюда,
Здесь лодка теряет следы.
И ты проникаешь душою
В волшебный тайник в камыше,
Здесь что-то незримо большое
Живёт в романтичной душе.
2 декабря 2025 г.
Поздний отклик
А что сердиться на Марину
За книгу «Прерванный полёт»,
Она сказала: «Не покину»,
В ней память долгая живёт.
И что теперь, с чего бы ради
Кругом затишье, просто стыд,
А тут она, Марина Влади,
И в книге вновь любовь и быт.
А что скрывать, в народе знали,
Он был повсюду на виду,
Цветы и скорбь в таганском зале
Внимают общую беду.
А власть молчит: ни слов, ни званья,
Лишь место встречи то гремит,
Вокруг слагаются сказанья,
Покрепче бронзы монолит.
Да что тут мысли о награде,
Где скорбь мильонная в молве,
А тут она, Марина Влади,
С последней почестью Москве.
16 ноября 2025 г.
Магадан
За грядой часовых поясов,
За чертой репрессивного бремени
Город с разницей в восемь часов
По московскому точному времени.
Вот он весь – по тюремным годам,
По трагедиям ссылок и высылок,
Символ боли и слёз Магадан,
Горше самого страшного вымысла.
Посильнее крутых кинолент
Боевой фантастической прозы,
«Маска Скорби» – святой монумент
Над землёй, где лютуют морозы.
Отступают любые слова,
Опадают кровавые плети,
Здесь священная память жива,
Как нигде, может быть, на планете.
13 июня 2025 г.
О неутешном
Не надо больше о трагедии,
Поговорим о красоте,
Где Соловки, в ином наследии,
В их первозданной наготе.
Ну сколько можно о репрессиях,
Хоть на минуту отойдём
Туда, где краски фотосессии
И легендарный водоём.
Пусть это было неразрывное –
Что Соловки, а что тюрьма,
Давай хотя бы с перерывами,
Чтоб не сойти от них с ума.
Давай, душой святое делая,
Замрём пред памятью вдали,
Где Соловки и море Белое
В глуби архангельской земли.
Где за искусными каналами
Встают талант и мастерство,
Ах, сколько далей за анналами
И сколько светлого всего.
Гляди, от берега вдоль зелени
Ведёт туристская стезя,
Но нет же, боль и в новом времени,
И без неё никак нельзя.
И я, молящий о молчании,
Душой встречающий зарю,
Ловлю себя на всём отчаянье
И сам о боли говорю.
23 марта 2025 г.
Лебединский Валерий