Карла Марла

Нельзя сказать, что все играют здесь так уж хорошо, успех обеспечен сценарием. Замечательна в роли матери русского мафиози оскароносная Дайэнн Уист, её героиня то униженная и оскорблённая, то такая злобная и страшная, что уж лучше униженная и оскорблённая. Розамунд Пайк убедительна в роли Марлы, белокурой бестии, всепобеждающей бизнесвумен, но слишком обыкновенна и этим как раз особенно страшна – таких милых «оптимизаторш» мы все встречали и не только в кино.

Марла коррумпирует неподкупный, как у нас многие думают, американский суд, подкупает врачей, успешно конкурирует с криминалом, а когда надо, вступает с ним в союз. Действительно, она лучшая – современная, технологичная, абсолютно бесстыдная. И если кто-то обвинит её в том, что она грабит несчастных стариков, то Марла обрушит на него вал демагогии: «Старики заберут в могилу свои жалкие пожитки? Нет, я скрашиваю их последние дни, чтобы они не умирали в одиночестве, и трачу на это огромные деньги». А на самом деле она упекает их в медикаментозный концлагерь и грабит. В фильме мы видим триумф бесчеловечной твари. Даже если его прерывает какой-то нервный маменькин сынок, триумф этот страшен.

Оказывается – и это критиков России, видящих альтернативу ей в сияющем граде на холме, страшно испугало – разве такое очевидное негодяйство возможно в Америке? Сценарист что-то недодумал, такое может быть только в какой-нибудь «империи зла», где Сталин, Кафка и карательная психиатрия. Но в том-то и дело, что это современная Америка, «где кафка стала былью». В 70-е нас убеждали, что «Пролетая над гнездом кукушки» – это про советскую карательную медицину, но фильм был про Америку. И «Аферистка» не первый фильм об аферах коррумпированных политиков и бизнесменов («Игра на понижение», «Афера», «Власть», «Мисс Слоун»…), но первый так откровенно и остро обнажающий суть устройства «империи добра».

Вот знаменитая фраза английского общественного деятеля Томаса Даннинга, частично процитированная Карлом Марксом: «Капитал при наличии достаточной прибыли становится смелым: при 20% – оживлённым, при 50% – положительно готов сломать себе голову, при 100% – попирает все человеческие законы, при 300% – нет такого преступления, на которое он не рискнул бы, хотя бы под страхом виселицы. Доказательство: контрабанда и торговля рабами». У нашей Карлы Марлы как раз триста.

Почему в США никто не протестует против этого разоблачительного антиамериканского фильма, почему не кричат, что его сняли безумные леваки или агенты Путина? Потому что это правда. И не только художественная. И тотальная коррупция там есть, только выглядит она иначе.

О фобиях. Поскольку благодаря «честным и беспристрастным» СМИ американцы убеждены, что русские назначают президентов США, в «Аферистке» элегантно обыгрывается и тема русофобии. Хотя в реале первый и последний этнически русский гангстер (Вячеслав Иваньков) давно покинул Америку и умер, но в фильме его коллеги-соплеменники чувствуют себя вполне комфортно. Тема всевластия русских здесь доводится до абсурда: печальный карлик Роман Лунёв (Питер Динклэйдж) фактически подчиняет себе всю систему попечительства Америки.

В фильме заложена скрытая издёвка и над новыми оскаровскими стандартами. Претендовать на золотую статуэтку можно только, когда в вашем фильме есть сексуальные меньшинства или чернокожие (азиаты, латинос) персонажи и люди с ограниченными возможностями. Так получайте: лесбиянки здесь – отвратительные мошенницы, чёрнокожий судья – циничный коррупционер, а единственный инвалид – вызывающий сочувствие русский, пытающийся вызволить из лап американских мошенников свою маму.

Поражает и восхищает не только талант режиссёра и особенно сценариста (в данном случае это один человек – Джей Блэйксон), но главное: свобода и отвага американского кинематографа, бесстрашно исследующего нравы и устои своей страны. Вот с кого надо брать пример нашим кинематографистам, а не копировать зады голливудского коммерческого кино.

Александр Кондрашов