Хлеба и головы - 2

Окончание. Начало в № 1–2

Молочные реки, пальмовые берега…

В первой части своей статьи я по большей части рассуждал о растениеводстве, о полях и посевах. Теперь речь пойдёт о том, о чём правительство не очень любит говорить, – о животноводстве, продукции ферм.

С упразднением колхозов и совхозов скот раздали по новым хозяйствам. Коров перестали холить и сохранять. Наоборот, охотно резали и торговали говядиной. Когда производство молока снизилось до 31 млн. тонн вместо 54 млн. в 1990 году, власти с запозданием начали контролировать цены и предпринимать меры по восстановлению поголовья.

В январе 2015 года Аркадий Дворкович встречался с депутатами фракции «Единая Россия» и заявил, что повсюду начинают работать правительственные комиссии по мониторингу конъюнктуры продовольственного рынка. Комиссии-де разберутся с фактами роста цен на продукты питания. Одновременно А. Дворкович сообщил, что введение эмбарго на экспорт зерна считает нецелесообразным.

Чтобы продавать молочные продукты (молоко, творог, сметану, сливочное масло и сыр) не по завышенной цене и в то же время не попасть под банкротство, бизнесмены нашли выход: начался массовый завоз дешё­вого пальмового масла и фальсификация им продуктов питания. Оно имеет твёрдую консистенцию, полезность его посредственная. Но оно позволяет создать видимость естественного продукта. Наша страна импортирует этого масла по 620–655 тысяч тонн в год. Говорят, что в 2015-м удалось купить больше миллиона тонн. У нас третье место в мире по количеству потребления пальмового масла на душу населения (после Индии и Украины). Кроме того, подбираем со всего мира сухое молоко.

Правительство, губернаторы принимают меры, чтобы прекратить обмеление молочной реки. Но процесс сокращения поголовья коров в сложившихся условиях полностью остановить трудно. В 1990 году их численность была 20,5 млн. голов, в настоящее время – 8,5 млн. (41 процент к началу реформ).

В 1990 году производилось 386 кг молока и молочных продуктов на душу населения, в настоящее время – 247 кг.

Вариантов восстановления поголовья коров много.

Пожалуй, главный путь – строительство крупных государственных молочных фабрик. После их освоения держава могла бы продавать фабрики с серьёзной скидкой надёжному бизнесу. В рассрочку!

По-прежнему сложная обстановка с обеспечением населения страны мясом. Если к 1990 году его производство достигло 75 кг на душу населения, то к 2000 году упало до 45 кг. В нормальных странах иные цифры – 100–120 кг. К 2008 году Россия закупала мясо в 40 государствах мира. Качество его, как правило, низкое. Везут глубоко замороженным (Европа ест только охлаждённое!), нередко отгружая залежалый товар, – то, что накачано стимуляторами роста и антибиотиками. Когда в 2014 году у нас был создан Россельхознадзор, выявилось немало случаев контрабандного завоза говяжьей печени из стран, где в это время было зарегистрировано коровье бешенство. Но это не всё. Собираем даже сушёные свиные шкуры со всего мира. Размалывая их, насыщаем водой и наполняем колбасы. Состав колбасы – мясо, шкуры, соя и иногда крахмал. К 2015 году производство мяса на душу населения удалось повысить до 65 кг. Дореформенный уровень так и не достигнут.

Итак, поголовье скота за период осуществления псевдолиберальной политики в России сократилось на 2/3. Численность крупного рогатого скота уменьшилась с 57 млн. голов до 19,3, то есть осталось 33% (сократилось до уровня XIX века); свиней – с 38 млн. до 21,8 (уровень 1958 года), овец и коз – с 58 до 25,5 млн. (XIX век), птицы – с 660 до 496 млн. голов.

Как видите, почти во всех отраслях животноводства произошла, можно сказать, настоящая катастрофа.

В производстве яиц и мяса птицы тоже не всё хорошо. Но положение здесь улучшается. Система «Птицепром», созданная ещё Н. Хрущёвым, выдержала всё головотяпство аграрных политик за последние 50 лет. Много десятилетий в отрасли успешно работает выдающийся учёный – академик В.И. Фисинин.

Чтобы остановить разрушение отрасли животноводства, кроме нового строительства надо восстановить разгромленную комбикормовую промышленность и начать сбалансированное кормление скота и птицы. Пора разобраться и с экспортом зерна.

Недавно у меня состоялся разговор с одним из опытных аграриев.

– Не кажется ли тебе, – спросил я его, – что продажа зерна за рубеж не позволяет стране досыта кормить скот? И увеличивать его поголовье?

– Занимаются продажей нашего зерна в большинстве своём крупные иностранные компании, – ответил он. – Точнее, их дочерние фирмы, зарегистрированные в России. Берут по дешёвке. И перепродают его своим материнским компаниям.

– С минимальной наценкой? – понял я. – Чтобы поменьше платить нам налоги?

– Ну да! Кроме этого, наше государство обязано возвращать экспортёру налог на добавленную стоимость – примерно 19 долларов за тонну. Фирмы оказываются не в обиде!

– А так как Россия стала продавать зерна до 25–30 млн. тонн, то прибыль получается приличной?

– Конечно!

– Но Всероссийский институт экономики сельского хозяйства, – вспомнил я, – считает: каждая тонна зерна, проданная за рубеж, приносит стране убыток.

– Голос института тонет в гордых заявлениях наших властей о том, что Россия возвращает себе мировую славу зерновой державы!

А как выглядит баланс зерна по России (млн. тонн)?

Как видим, на корм скоту нынче в стране выделяется зерна почти вдвое меньше, чем 25 лет назад: 40 млн. тонн, а не 75. Как тут сохранить поголовье, а ещё лучше – увеличить его?

Конечно, легче продать зерно за рубеж, чем решать вопросы по десяткам закупочных и товарных интервенций, получению на эти цели кредитов, льгот на перевозку зерна из одной зоны в другую, поддержание цены на определённом уровне и т.д.

Для правительства это тяжёлая задача, поскольку до прихода туда А. Ткачёва там не было руководителей с сельскохозяйственным образованием.

После очередной продажи за рубеж крупной партии зерна цена на него внутри страны повышается так, что в некоторых областях создаются условия, когда целесообразно остановить работу свинокомплексов или птицефабрик, так как они едва сводят концы с концами. Если же оставить всё зерно в хозяйствах, цена на него обрушится. Это тоже плохо. Нужны закупочные интервенции – скупка в хозяйствах излишков зерна государством. И передача его в регионы, где зерна не хватает. Для ведения этой работы надо не только иметь сельскохозяйственное образование, но и знать особенности каждой зоны. А их – одиннадцать.

В ближайшие месяцы правительство собирается продать зерна 31 млн. тонн. Значит, согласно балансу, с учётом засыпки страхфонда, несколько миллионов тонн будут отняты у скота, который уже существует. А для увеличения его численности кормов опять не будет!

Глубокий упадок в животноводческих отраслях привёл к резкому уменьшению выхода навоза – важнейшего удобрения крестьянских хозяйств. Если в 1990 году на поля вывозили 390 млн. тонн органики, то нынче – всего 62 млн. тонн, в 6,3 раза меньше. А минеральные удобрения, как известно, прямиком грузят за рубеж.

Таким образом, идёт массовое истощение пахотных земель, стремительное падение их плодородия. Уровень рентабельности (с государственной поддержкой) в целом по сельскому хозяйству с трудом обеспечивает только простое воспроизводство. Импортозамещение требует дополнительных средств, а их нет. Финансовое состояние товаропроизводителей самое тяжёлое за последние годы. А безработица в 2–3 раза выше, чем в городе. Никогда так плохо не решались и социальные проблемы деревни, как в последнюю четверть века. В этой обстановке началась гибель крестьянства как класса.

Ресурсный потенциал отечественного сельского хозяйства огромен, а результаты использования его несоизмеримо малы. Располагая 9 процентами мировых сельхозугодий, страна производит меньше 3 процентов мировой продукции.

Итоги 25-летней деятельности показывают, что от пагубного пути надо отказываться – идёт не развитие сельского хозяйства, а его разрушение. Вместо сохранения ценного наследия прошлого, как предус­матривается либеральной идеологией, оно уничтожается в первую очередь. Рынок, как мы убедились, сам по себе не создаёт правового поля и «саморегулирующая рука» его без сильной опоры на государство не справляется со своими функциями.

Назрела необходимость в смене аграрной политики. Нужна Национальная продовольственная программа, которая должна, наконец, быть обеспечена нормальным финансированием не только сельского хозяйства, но и отраслей, работающих на него в едином комплексе. Возглавить её разработку по силам министру сельского хозяйства, который является высокопрофессиональным специалистом и опытным организатором. Как показала жизнь, министр сельского хозяйства должен быть одновременно первым заместителем председателя правительства РФ (без дополнительной власти он наших монополистов не сможет сдерживать). Впору будет и девиз: «Долой невежд из сельхозорганов!» Ведь разруха, как правильно замечено, всегда начинается в головах.

Сельское хозяйство России изнурено 25-летним малограмотным руководством и оказалось незащищённым от погодных экстримов. Они могут явиться новым тяжёлым испытанием для нашего народа. Не пора ли покончить с порочной практикой недооценки общенациональной значимости нашего сельского хозяйства?

В «тучные годы» мы проморгали модернизацию экономики. В настоящее время повторение прошлого – слишком опасно.