Игорь Гатин. Лихие 90-е.
– М.: АСТ, 2022. – 320 с. – 1000 экз. – (Городская проза).
Новый роман Игоря Гатина «Лихие 90-е» – о тех временах, когда буквально всё в жизни заполнялось новым содержанием – от бизнеса до искусства. В глазах рябило от атрибутов «красивой жизни», недоступной большинству, которое видело эту жизнь лишь по телевизору, а вкушало, так сказать, из круглосуточных ларьков у метро. Запах «свободы» оказался запахом гниющих экзотических фруктов у открывшегося Макдоналдса. Тогда казалось, что «перемены», о которых пел Цой, наконец наступили, и «свобода» в очередной раз станет «анархией». Так, например, герои романа, по признанию одного из них, играли в увлекательную игру под названием «Бизнес по-советски»: «Правил никто не знал, они писались на ходу. Важной составляющей являлась способность к экспромту и вдохновение». Поскольку, добавим, прежние правила оказались бесполезны, былые заслуги не учитывались, опыт не работал.
И пускай государство в те времена существовало преимущественно на бумаге – границ не было, законы действовали вперемешку новые и старые, ещё советские, но прототипов главного героя вспомнить, кажется, не трудно. Каждый второй в развалившейся стране старался выжить как мог. Выходило не у всех, и простому парню Ромке – аспиранту МГУ, получившему навыки бизнеса по-советски ещё в 80-е, приходится заниматься всем подряд, став брокером на бирже и подрабатывая перепродажей валюты, машин и мелкооптовых партий парфюмерии. Впрочем, в ту эпоху совместных предприятий оказалось несложно стать более крупным «предпринимателем», работать на «шефа», иметь «крышу» и мотаться по стране, скупая автомобили для новоявленных нуворишей. Чем, собственно, и занят главный герой романа «Лихие 90-е» – своеобразной хроники «весёлой» эпохи, пьяных приключений, стрелок, разборок и несложного механизма зарабатывания лёгких денег. Например, «производственные» проблемы того времени, с которыми столкнулся наш новоявленный делец, – безналичный расчёт, когда покупатели боялись платить вперёд, а продавцы не отпускали товар без предоплаты. А в сберкассах, чтобы наличные часто не снимали, ещё и штамп в паспорте ставили. Ведь Горбачёв боялся выпускать джинна из бутылки: огромная денежная масса на банковских вкладах населения и на счетах госпредприятий не была обеспечена товарной массой. Наш герой нашёл выход – дорожные чеки. И снова – путешествие, обналичивание, приключения в пути…
Понятно, что почти все «дела» в романе делаются, как правило, под «это дело». Плюс пара салатиков, естественно. Хоть покупка машин для банка с рюкзаком денег под столом, хоть перевозка «денег партии» – «водка затекала мягко, приятно распространялась по телу, теребила чувства». «Что поделать, тогда все пили – вспоминает Ромка, – на переговоры приезжаешь, сразу бутылка водки на столе – и не все умели останавливаться». Например, работать с питерскими и не пить, как нынче поётся, оказалось просто невозможно. И наш герой с перманентным похмельем – работает. Ну то есть как работает? «В маленькую Ромкину комнату битком набивалось желающих натрескаться на халяву и до хрипоты поспорить о трансцендентном. Аспирантура МГУ как-никак… Также заглядывали на огонёк менты, охраняющие ГЗ, и пожарные. Те конфузливо стреляли бутылку-другую водки, каждый раз обещая отдать. Но, видимо, забывали…»
Как бы там ни было, но сам Ромка не считает своё занятие работой и не может поверить, что это настоящие деньги – те самые, что он небрежно забрасывал на антресоль в комнате общежития, не зная наверняка, сколько там. Более того, героя романа, скупающего машины под заказ, мучит вопрос, откуда у людей такие деньги, чтобы иметь парковку, забитую новенькими девятками: «Вроде ещё вчера все были инженерами, учителями, врачами. Членами партии. А сегодня – раз! – у кого-то свой банк. А остальные так и остались инженерами, учителями, врачами…»
Кем на самом деле остался Ромка – бесшабашным «бизнесменом» или всё-таки советским романтиком? Сам он в итоге считает, что именно вера в нематериальное предназначение человека помогла ему сохранить «что-то нежное в душе» вопреки весьма неблагоприятным порой обстоятельствам, а уж как вышло на самом деле – судить читателю.
Алексей Кучерской