Максим Замшев
Екатерина Юргель. Хрупкие вещи. – М.: У Никитских ворот, 2025. – 144 с.
Книга стихотворений Екатерины Юргель «Хрупкие вещи» – торжество образности. Образов целая россыпь, они, как бусинки в бусах, составляют прекрасное гармоничное целое. Юргель – абсолютный поэтический интроверт. Всё в её стихотворениях происходит внутри. От страницы к странице она открывается нам, и мы наслаждаемся душевной красотой человека и его строк.
«Хрупкие вещи» – название верное. В слове «хрупкость» много смыслов. В книге на первом месте – тонкость и изящество. Цитировать строки Юргель приятно. Они всегда не банальны, чувственны. С первого стихотворения видно, что поэт будет расширять привычные рамки, искать, предельно насыщать метафоры новыми смыслами.
Ангелы тоже курят
и по ночам рыдают,
Слушают Боба Марли,
кутаясь в сизый дым,
Ездят чужим маршрутом
в лязгающем трамвае
И подчищают память
тем, кто не был любим.
Тут, конечно, стоит отметить некоторые качества, которые вполне проявляются на таком маленьком объёме. И жажда совместить несовместимое, и течение мысли, и особое движение, где суть прячется в изломе слов, в поворотах структуры, и нервная, но в то же время очень стройная ритмическая структура.
Пройдя через пекло нескольких четверостиший, автор делает вывод:
Спят иногда тревожно
ангелы, как и люди,
Видят порой кошмары
в чёрных холодных снах.
В жизни бывает часто –
ангелы тоже любят,
Ищут ответы в книгах,
в сердце, в твоих стихах.
В такой концовке после такого начала мы можем проследить формальное мастерство. Образ ангелов развивается, не просто оплетается подробностями. Образ в динамике. Очеловечивание божественного – один из тех приёмов, которые Юргель использует часто, и он ей отменно удаётся.
В любых стихотворениях всегда привлекают те места, где автор как будто нехотя открывает себя, показывает своё лицо, объясняет свои привычки, намечает дорогу к своему личному миру. Ведь чтение стихов – это разговор с поэтом. И необходимо проникнуться собеседником. Юргель даёт нам такую возможность.
Чуть нервная, ведь скоро Новый год,
Гирляндами и ёлками красуясь,
А я опять фиксирую в блокнот
Цветную суматоху узких улиц.
Здесь очень зримая картинка, в которой автор такой беззащитный, со своей наблюдательностью, со своим методом жизни. Юргель умеет разглядеть прекрасную цветную суматоху. И мы вместе с ней смотрим на мир взглядом романтика.
Несмотря на то что Екатерина Юргель несомненная сторонница классической русской поэзии и корни её крепко держатся за великую русскую лирику, она не зажимает себя в технические тиски. Ей важнее ветер, который раздувает строки, как листья, превращая их в паруса. Ей важнее ветер, который чуть корёжит рифму, делая целое более живым, дышащим, естественным:
В песчаном море засыпает вечер,
Скользит меж пальцев ледяной водой,
Когда-нибудь я стану безупречной,
Хотя пока с трудом даётся вдох.
Границы стёрлись у зимы и лета,
Здесь ночь горчит, стирает берега
Морей иссохших, и летят по ветру
Мои слова, чтоб лечь к твоим ногам.
Екатерина Юргель – поэт очень смелый. Смелость её не в крике, не в формальных экспериментах, а в попытках предельно расширить образный ряд. Она разбивает привычную лирическую органику, понимая, что в ней так или иначе попадёшь на моральный штамп. Посмотрите, как она вплетает почти технологический образ в стихотворение, выросшее из осенней ностальгии.
Осенний вечер.
Какая роскошь.
Расплавлен медью.
Сбежать на площадь.
Пусть дней поменьше и ночи дольше,
Но где-то в сердце сломался поршень.
Качает, скачет кобылой сивой,
Дождит, а значит, рыдают ивы.
Влюбиться в осень, сбежать не глядя,
И абрикосом на серой глади
С огнём играет
Шальное солнце.
Так Христа ради
Пускай сорвётся
С ветвей корица, шафран, багрянец –
Продолжит осень свой дикий танец.
Екатерина Юргель отстаивает право человека быть сложным. Многие её стихи исповедальны, в них бьётся ранимая душа, но в этой ранимости скорее сила, нежели слабость. Сила эта в том, что, касаясь очень тонких тем, автор не только соблюдает художественную деликатность, но и находит свой синтаксический и лексический облик. Ей удаётся сразу пустить свою поэтическую лодку по волнам, и в этих волнах она находит путь, изящно петляя, но не сбиваясь с курса:
Поверь, так просто взять и разлюбить,
Закрыть глаза – и не было печали,
Но памяти тонюсенькая нить
Закрутится колечком обручальным.
Словарный запас автора богат, инструментарий разнообразный. Хочется, чтобы люди, читая эту книгу, испытывали солидарность, общее желание приобщаться к красоте и почитать добро и любовь.
Нельзя не отметить, что каждое стихотворение снабжено иллюстрацией Ангелины Смородиной. Это не просто оформление, это контрапункт, прекрасная полифония.
Прежде чем выпорхну в синие сумерки,
Хочешь послушать весеннюю сказочку?
Даже влюблённые вторят безумию,
Что было вымыслом, правдой окажется.
Эта книга – правда. Правда чувств, правда страсти, правда человека, выбравшего слово. Я уверен, что она заинтересует поклонников поэзии, заставит запомнить это имя, а тех, кто следит за творчеством поэтессы давно, порадует новой встречей. Её хрупкая смелость – её отличительная черта. Сложный человек – силён. Поскольку в нём дух превалирует над всем остальным.
Место работы/Должность: Главный редактор «Литературной газеты»
Максим Адольфович Замшев. Поэт, прозаик, публицист. Родился в 1972 году в Москве. Закончил музыкальное училище им. Гнесиных и Литературный институт им. А.М.Горького. Автор книг стихов: «Любовь даётся людям с... Подробнее об авторе