Хочется, чтобы у выпускников творческих вузов всё получилось
В этом году в знаменитом Театральном училище имени Б. Щукина выпускаются три курса – драматический, абхазский (помощь национальным театрам – давняя традиция) и – музыкально-драматический. Руководитель курса, ректор Евгений Князев и прекрасные педагоги Валерий Маркин, Татьяна Агаева и многие другие сделали из этого курса даже не просто актёров, а театральную труппу.
После первых трёх лет отчаянной взаимной борьбы, штормов и бурь, метаний от ненависти к любви и в обратном направлении, они – и преподаватели, и студенты – были готовы высказаться. Нужны были достойный материал и постановки. И всё сложилось.
«Предмет мечтаний», «…и другие», «Двенадцатая ночь», «Без ума от тебя», «О, Баядера», «Оперетта и не только» – шесть абсолютно разных спектаклей. Роли, требующие всесторонней, высокого уровня подготовки. Дело, требующее терпения, воли, выдержки, преданности. Умение быть собой и играть в ансамбле. Откуда это у этих молодых людей? Почему они, исповедующие традиции отечественного театра, выглядят естественнее, актуальнее, резче адептов «современного» театра? Эти вопросы худруку курса «князевцев» Валерию Михайловичу Маркину.
– Как случилось, что студенческий курс превратился в труппу, в замечательный ансамбль?
– Работа педагога всегда направлена на создание внутри курса коллектива. Всегда ли это получается? Нет, не всегда, к сожалению. Но стремление педагогическое к этому есть всегда.
– Работа актёра и режиссёра – это прежде всего взаимодействие. Вы согласны?
– Да, безусловно, только в нашем случае надо говорить о педагогической работе и студенческой работе, потому что мы недостаточно режиссёры в работе со студентами, а студенты ещё недостаточно артисты, потому что педагогические и режиссёрские задачи всё же отличаются.
– Вы научили их быть актёрами.
– Во-первых, научить быть артистом невозможно. Вообще слово «научить» к процессу обучения в театральном институте имеет мало отношения. Евгений Багратионович Вахтангов считал, что главная ошибка театральных школ в том, что они берутся научить. Между тем надо воспитывать. И вот это вещь принципиальная. Научить быть артистом нельзя. Научиться можно. Потому что научить таланту, вдохнуть талант невозможно. Поэтому вопрос воспитания в театральных вузах приобретает довольно широкое значение. Это и человеческая позиция, что принципиально, это и технологические моменты, профессиональные. Если говорить об акцентах нашей педагогической команды, ну и моих личных, то я абсолютно убеждён, что самый главный элемент актёрского мастерства – это воля.
– Каждый спектакль этого курса, я была свидетелем тому, потому что не пропускала ни один, собирал полные залы. Знаю даже, что многие ходили по несколько раз на один и тот же спектакль. Что, по-вашему, привлекало зрителей, какова причина аншлагов?
– Молодость, честность, талантливость, непосредственность. В музыкальных работах привлекали музыкальность, наивность, юмор, чистота. В драматической работе, какой является «Булычов» (спектакль «…и другие»), честность разговора, включённость, озабоченность внутренней составляющей своих героев. Наверное, зритель находил в каждом спектакле то, что он искал. Зачем ещё зритель ходит в театр? За каким-то эмоциональным откликом.
– Чем вам дорог и интересен этот курс? Ребята вас ощущали своим куратором, хотя официально это не значилось.
– Материал был сложный, материал непростой. Просто образовалась группа, которая за собой повела. И с первого курса было желание что-то сделать, были риски, на которые мы шли.
– Горький – это риск?
– Конечно, Горький. Материал был выбран потому, что была возможность занять весь курс в одной драматической работе. Разговор о втором драматическом спектакле – «Двенадцатой ночи» – возник позже. Должна была быть одна драматическая работа. Курс ведь музыкальный. К тому же 100-летие Октябрьской революции и 150 лет со дня рождения Горького.
– Вы поставили спектакль не о революции, хотя и растворили её в теле действия, а о жизни и смерти, о прошлом и будущем, об истинном и фальшивом, об одиночестве и людском круговороте, о словах и безмолвии. И это было сыграно так, что зрителей, ожидавших учебных ошибок, брала оторопь – настолько мощно, неожиданно актуально, резко и правдиво прозвучал Горький в исполнении этих совсем молодых людей. Вы хотели бы их от чего-то предостеречь?
– Мне кажется, я им всё сказал. Большинство меня услышало, и они ко многому готовы.
– И восприняли всё так, как хотелось бы?
– Да! Но пока не наступишь на собственные грабли, чужие грабли тебя ни в чём не убедят никогда. Поэтому как предостеречь? Это жизнь.
Самое главное, что пытался им внушить – не надо жить в стане врагов. Это для меня самый главный и принципиальный момент. Все проблемы в конечном итоге начинаются с тебя и заканчиваются тобой. Надеюсь, большинство восприняло эту установку.
В жизни всех выпускников окончание института – это сложный момент. Они приходят к тому, что в большинстве оказываются никому не нужны. Это всегда сложный период в жизни любого курса. Но надо вспоминать, чего ты хотел, надо об этом помнить, потому что в конечном итоге всё зависит от тебя и от той задачи, которую ты перед собой ставишь.
Можно честно прожить жизнь и получать удовольствие от того, что ты играешь в ансамбле, и можно скурвиться, став звездой.
– Важно, что ребята умеют быть в ансамбле. Начиная со спектакля на третьем курсе «Предмет мечтаний», они выросли к моменту выпуска. Как гармонично они существуют в совершенно разных ролях. Хочется отметить широкий диапазон Нины Журавлёвой, Димы Никанорова, Кати Кузнецовой, Ромы Зарандия, Кати Егоровой, Лизы Макеевой, Артура Сахарова, Славы Пронина, Ани Владимировой, Лёши Петрова, Никиты Грабовского.
– Большинство из них вышли на очень серьёзные результаты в процессе обучения. Они прекрасны и в мюзикле, и в драматическом материале.
– Ежедневный труд в течение четырёх лет обучения, часто и днём и ночью, без праздников и выходных… Так складывается работа всех студентов?
– Хотел, чтобы они так работали. Мне нравилось, как они это делали.
– Мюзикл «Без ума от тебя» и спектакль «Двенадцатая ночь» были поставлены приглашёнными американским и английским режиссёрами. Вы прикасались к репетиционному процессу?
– Я как худрук имел право настоять на каких-то вещах, но сознательно это не делал. Всё, что они сделали в этих спектаклях, они сделали сами. Им, конечно, помогали с вокалом Татьяна Николаевна Агаева, с хореографией – Аида Феликсовна Цомаева, со сценической речью и стихами – Елена Валентиновна Ласкавая, но актёрски они работали самостоятельно. И то, что они, будучи студентами, смогли самостоятельно удержать рисунок роли, это хорошо! Это сложно очень, но они справились.
– Мюзикл Джорджа Гершвина (режиссёр Скотт Уайз, хореограф Элизабет Паркинсон) «Без ума от тебя» в России не ставился. Всего четыре недели на всё, включая костюмы и степ. Азарт принявших вызов студентов всколыхнул всю Щуку. Никогда ещё постановочная часть не работала с таким самоотверженным, почти бессознательным задором. Студенты первого курса, втянутые ещё до начала учебного года в обслугу и в действие, вообще с трудом понимали, в чём они участвуют. И – грянули! Снова аншлаги, крики «браво», море цветов…
– Мюзикл был сделан за месяц только потому, что наши студенты были к этому готовы. Просто это – хороший рабочий курс. Правильный курс.
– В рецензиях читаю, что работа «князевцев» на сцене – это синтез актёрского мастерства, блестящей хореографии и потрясающего живого вокала…
– Это шаг в профессию. Всё будет продолжаться. Главное, чтобы они все работали в профессии. И это будет нам, педагогам, наградой.
Беседовала
Юлика Григорян