Константин Кедров. Бутылка Клейна, брошенная в море: стихи / Предисл. А. Хохловой. – М.: ИП Хохлова, 2023. – 115 с.
Константин Кедров, бесспорно, принадлежит к числу крупных интеллектуалов нашей эпохи. Поэтические вечера, литературно-философские лекции Кедрова всегда проходят с неизменным успехом, чему немало способствует не только блестящий, парадоксальный ум поэта, но и магическая харизма его личности.
Перефразируя известное выражение Александра Блока «быть лириком жутко и весело», скажем: быть Кедровым жутко и весело. Вечно нов. Вечно молод. Само слово «вечно» (а здесь ряд можно продолжить: вечно неожидан, вечно влюблён…) уже неотделимо от Константина Кедрова, легенды современного авангарда, поэта-космиста, философа, открывателя новых миров.
Мотив вечности является сквозным и во многом ключевым в поэтическом наследии автора. В новой книге «Бутылка Клейна, брошенная в море» мотив вечности постоянно варьируется, выявляя многослойность мира, связует полярности в единое гармоничное целое, возникает в самых различных ракурсах.
Жизнь забвенье
И смерть забвенье
Жизнь мгновенье
И смерть мгновенье
Продолжается вечный миг
Из которого я возник
Самая трудная вещь на свете – оторваться от реальности (имеется в виду наша трёхмерная реальность, конечный евклидов мир). Для Кедрова невозможного мало. Поэтическая мысль автора хорошо себя ощущает в неевклидовых, многомерных пространствах.
Я обитаю в многомерном мире
Где дважды два не 5 и не 4
Где только бесконечное конечно
Где каждое мгновенье
длится вечно
Поэзия Кедрова переключает наше внимание на высшие уровни души, открывает новое измерение людей и вещей, помогает постигать человеческое.
Я никому не присягал
По небу как Шагал шагал
Шагал по небу сквозь века
Проваливаясь в облака
Авангардист для Кедрова – синоним поэта. Его поэтический космос пронизан идеями Лобачевского (основателя неевклидовой геометрии), Минковского, Эйнштейна, представлениями о четырёхмерном пространстве-времени. Научные открытия, как известно, всегда сопровождаются новациями в искусстве. Здесь Кедров солидарен с русским поэтическим авангардом начала ХХ века, в частности с Велимиром Хлебниковым, творческие искания которого неотделимы от научных революций, перевернувших наше представление о мире.
Напрасно удивляется народ
Мол футуризма поздний я
приверженец
Я молния а не громоотвод
Я не громоотвод
я громовержец
Я не люблю грозу в начале мая
«Когда…» Но я люблю грозу
зимой
И молнию из-под дуги трамвая
Когда трамвай летит
на голос мой
Кедров называет себя метаметафористом. Метаметафора, термин, предложенный поэтом и принятый литературным сообществом, – это, следуя авторской формулировке, «амфора нового смысла», «новая метафора эпохи относительности». Для поэтики Кедрова особенно значим синтез поэзии, науки, религии и космологии. Продолжая авангардные традиции, автор успешно генерирует творческие замыслы, выявляя в своей поэзии новые духовные реальности.
Бутылка Клейна, давшая название поэтическому сборнику, обладает весьма необычными свойствами. Немецкий математик Феликс Клейн (1848–1925), внёсший значительный вклад в неевклидову геометрию, придумал так называемую бутылку Клейна, у которой нет ни внутренней стороны, ни наружной. В нашем трёхмерном пространстве сделать такую бутылку невозможно, а в четырёхмерном она вполне допустима. С геометрической точки зрения это замкнутая неориентируемая поверхность без границ (сюда же относится и её «родная сестра» лента Мёбиуса). Бутылку Клейна, по мнению специалистов, можно представить как пылесос, затягивающий сам себя.
Я признаюсь на ухо келейно
Средь обвалов мировых лавин
Мозг устроен как Бутылка Клейна
Только в нем побольше горловин
Мозг устроен как Бутылка Клейна
Всё уходит в дальние миры
Внутривенно или внутринервно
Мысль как крот выходит из норы
Что сказать вам о себе о мире
Я ушёл из мира мир не изменя
Я Бутылка Клейна брошенная в море
Или это море брошено в меня
В художественном сознании Кедрова идеи легко переходят из одной области в другую, а о своём видении окружающей нас действительности (оптика у Кедрова совершенно особая) поэт говорит: «Миры не в фокусе / я их навёл на резкость», «Я потусторонний Шерлокхолмс / Вывернувший зренье наизнанку» …
Многомерная поэзия Кедрова – это магическая игра сновиденьями и явью, обыденным и запредельным. Каждое его стихотворение живёт не на плоскости формальной логики, а в «кривизне пространства», в той бесконечности, где сходятся параллельные линии Николая Лобачевского.
Афористичность письма, анаграмма, звукопись, зеркальный палиндром – доминанты идиостиля автора.
А нем и я
Анемия
А не Ми я
А не мы я
В новой книге широко представлена любовная лирика. Любовь (цитирую Кедрова) – это «образ вечной жизни в пространстве жизни временной». Целый спектр оттенков, разнообразных чувств любви явлен в лирических строках поэта: «Вечная любовь невозможна / А невечной любви не бывает / Я не знал, что могу так любить / Казалось давно позади все бури / Оказалось тону в океане твоей Любви».
Любовь – мощный импульс поэтического вдохновения. Молодо, свежо звучат стихи лирического дневника (2023):
Молю с любовию и лаской
Люблю тебя люби и властвуй
С моей любовью чудотворной
Твой дворянин и твой придворный
Любви отчаянье и мука
Моя небесная наука
Пусть чаша выпита до дна
Любовь одна и жизнь одна
Кедров – мастер малых форм, его можно определить как миниатюриста в безмерном масштабе.
* * *
Я люблю задачи нерешённые
И стихи никем не завершённые
* * *
Мне интересен только Млечный Путь
И по нему я отправляюсь в путь
* * *
Вот мир – он бесконечно многогранен
И каждой гранью я смертельно ранен
И потому я весь от Аз до Яз
Слезами истекающий алмаз
Канонические философские образцы дистиха и катрена, обогащающие традиции золотого и Серебряного веков.
Андрей Вознесенский писал о Константине Кедрове: «…он шестидесятник, семидесятник, восьмидесятник и двухтысячник – что угодно. Он из тех, которые продолжаются…»