Королевские игрушки

Вечная история преданности и предательства

В постановке Малого театра «Король Лир» в центре внимания оказывается вопрос умения чтить старость. Уважение к возрасту – чувство, которое не смог воспитать в дочерях слабый старик, тешившийся властью, как занятной игрушкой.

Шекспировский «Король Лир» – вечная история преданности и предательства, долга детей и родителей друг перед другом, верности идеалам и беззащитности человека в годах перед натиском молодости. Режиссёр Антон Яковлев в своей постановке говорит о слабости, одолевающей нас в старости: счастье, если опорой нам служит юное поколение, и горе – если мы становимся в тягость. Но что ещё страшнее – возмездие, навлекаемое нами на свою же голову: нелюбовь и эгоизм бумерангом возвращаются к нам, растящим детей в бесчувствии или легкомыслии.

В трактовке Бориса Невзорова Лир – большой капризный ребёнок, старик, утративший чувство реальности. Он не самодур, не властолюбец, не тиран – просто человек, не привыкший получать отказ от кого бы то ни было. Играючи делит он страну меж детьми, не задумываясь о последствиях. Так же, без глубоких раздумий, воспитывал он и дочерей. Стоит ли удивляться, что милые девочки приобрели волчью хватку? Самолюбива Гонерилья (Инна Иванова), развращена Регана (Ирина Леонова), взбалмошна Корделия (Ольга Плешкова). Старшие сёстры так приторны и фальшивы в своих речах во славу отца, что не верится, будто можно не заметить лживости каждого слова и жеста. Но самовлюблённый монарх глотает грубую лесть без тени сомнения. И только резкая тирада младшей любимицы оскорбляет его. Реплики юной наследницы кажутся подростковым бунтом против правил, установленных взрослыми, но королю не до педагогического анализа: впервые он сталкивается с несогласием. Слеп он и к ненависти дочек друг к другу, причём Корделия, традиционно интерпретируемая как ангел во плоти, в спектакле Малого театра предстаёт дерзкой и опасно смелой.

В своих бедах виноват сам Лир. Наивно думать, что голос крови пересилит равнодушие: главный герой хотел от детей повиновения и безусловной любви, но не внушил им уважения к сединам и неминуемой старческой слабости. Он ведь действительно впал в детство: играет в солдатиков, в роли которых – дружина головорезов, забавляется с шутом (Глеб Подгородинский), мнит себя всесильным. А молодость жадна до свершений и побед, ей хочется самой испытать всё то, что уже позади для родителей. Трудно снять вину с Гонерильи и Реганы, но их отец сам спровоцировал агрессию со стороны детей.

Та же беда – у графа Глостера (Сергей Вещев). Побочный сын Эдмунд (Михаил Мартьянов) вырос с чувством ущербности, никак не отрицаемой отцом. Законный наследник Эдгар (Дмитрий Марин) – добрый увалень, любящий родителя, потому что не имеет причин ненавидеть. Дуэт молодых артистов выдвигается в постановке на первый план: теряет человеческий облик гордый, бесстрашный сын-предатель, возвышается до героизма и самоотречения поначалу легкомысленный сын-страдалец. Герой Дмитрия Марина кажется самым положительным персонажем, нравственным ориентиром для других. Он проходит путь от бездумного праздного времяпрепровождения к жизни, проживаемой во имя чего-то: любви к отцу, уважения к старшим, великодушия. Корделия добра изначально, а Эдгар приобретает душевную полноту с течением времени, претерпевая муки и не прячась от них. А потому он – выше и лучше дочери короля.

Ещё один идеал верности – граф Кент (Виктор Низовой). Прямой и грубый солдат презирает ложь и изворотливость, не унижается ради мелкой выгоды. Он смотрит на жизнь ясными глазами: для него свершившаяся трагедия – не откровение, ибо он умеет просчитывать действия наперёд. Дальновидность – вот чего не хватило Лиру для счастливой старости.

В игровом рисунке Бориса Невзорова много бытовизма, снижающего замысел великого драматурга. Тому же способствует и приближённый к прозе перевод Осии Сороки. Беспомощного вздорного старика и жаль не всегда. Но монолог в бурю, произнесённый с искренней страстью и отчаяньем, запоздалым раскаяньем и вполне понятной горечью, подчёркивает, что зрители становятся свидетелями трагедии, могущей свершиться с каждым, как над всеми может разразиться свирепая гроза. Сгущаются фиолетовые тучи (художник по свету Андрей Изотов), ветер раздувает сценический задник, и хитроумная театральная машинерия Марии Рыбасовой, одухотворённая актёрским мастерством, преображается в реальность. И кажется, что и вправду треснут щеки у безжалостной стихии.

Всё, что случается дальше, – превращение рыжеволосой Реганы в сластолюбивую дьяволицу, а статной Гонерильи – в фурию, мечтающую о власти, зверства Корнуолла (Василий Зотов), страшное предательство Эдмунда и поражение Корделии в битве за родную землю – лишь следствия непростительного легкомыслия главного героя, не умеющего быть ни настоящим королем, ни хорошим отцом. Из-за него Британия осиротела: недаром визуальным рефреном спектакля становится трон, пустующий на старте постановки и в её мрачном финале. Власть в слабых, пусть и королевских руках – опасная игрушка. И не с её помощью нужно было воспитывать детей трагическому страдальцу Лиру, в постановке Антона Яковлева предстающему далеко не образцовым человеком.