До информационного агентства ТАСС я дошел пешком. До него было километра четыре, не больше. Уже на Большом Москворецком мосту стали попадаться группы иностранных болельщиков. Что-то скандируют, громко говорят. Мужчины — мое главное открытие — с животами. То есть все эти рассказы про красивых и подтянутых импортных парней — ерудна и чушь. Всякие они. Либо они там стресс заедают, либо просто много едят.
Особенно много подставных нищих. Ребята, я знаю, что говорю. В центре у меня даже были бездомные приятели. Один в молодости читал Флобера и Гегеля. Мог выругаться и хвастануть. Спал он на трубах и на скамейках — это он признавал, но в его собственности были три квартиры. Соврал, как я потом понял. Второй был скромнее и гораздо опрятнее. Он тоже, как и я, носил очки и очень вкрадчиво предлагал выпить чаю из моего рабочего чайника. Я охотно разливал чай и делился, чем был богат. Но он и сам порой приносил с собой печенье, чайные пакетики и прочую незамысловатую снедь. Как он это делал, где брал еду, до сих пор не знаю. Узнать в нем бездомного было невозможно. Штаны чистые, куртка обязательно спортивная и обязательно цветная. Он сидел в тюрьме по тяжелой статье. Но и после зоны умел заводить беседу и не растерял жизнелюбия. Согласитесь — это показатель? Серега, надеюсь, что у тебя все хорошо.
Но в дни Чемпионата мира по футболу кукловоды из театра нищих решили заработать. Стоит бабуля и плаксиво орет какую-то песню. В микрофон. Я ей не верю, хотя по-человечески мне ее жаль, честно! Но это постановка. Нас дурят, как детей. И этот парад бедности шагает по всему центру.
Но ведь и эти попрошайки как-то попадают в такую воронку. На Тверской я обратил внимание на девушку, которая лежала на скамейке из камня. Деревца посадили при Собянине. К ним и прилагаются и эти скамейки. Девушка с русыми волосами, довольно красивая и с ладной фигурой, в полуобморочном состоянии приходила в себя на одной из них. Видимо, попала в дурную компанию. Очевидно, ей было плохо после приема каких-то препаратов или алкоголя. Или того и другого сразу. Вся ее ладность, красота улетучивались, скукоживались, вызывая не восхищение, а жалость. «Выпитый, выжатый и выброшенный на Тверскую человек», — что-то такое я подумал про эту красавицу, когда проходил мимо. Но мне ее было жаль. Надеюсь, она выйдет из этой передряги и еще всем покажет: откроет бутик, напишет роман или встретит на своем пути порядочного мужчину.
На пресс-конференции в ТАССе я переводил стихи Верлена на русский язык.
dans ce coeur qui s’écoeure – в этом сердце, которое шелушится — так показывает гугл. Он переводит без сантиментов, ведь компанию «Google» основали айтишники, а не поэты.
Мужчина с усиками рассказывает, что на новые модули выделено более миллиарда рублей. Журналисты слушают и всем, как мне кажется, поскорее хочется уйти.
sans amour et sans haine — без любви и без ненависти — так гугл понимает Верлена. В переводе Эренбурга стихи эти на русском языке получились какими-то детскими, что ли:
Сердце тихо плачет,
Словно дождик мелкий,
Что же это значит,
Если сердце плачет?
Падая на крыши,
Плачет мелкий дождик,
Плачет тише, тише,
Падая на крыши.
Верленовское «trahison» Эренбург деликатно опустил. Но он просто иначе расставил акцент. Зато он рассказал, как именно pleut sur la ville. Это ведь самое главное? Учу этот язык в день по чайной ложке, но не сдаюсь, мне нравится. Верлен, а давай мы посвятим твое стихотворение той девушке, которая приходила в себя у клумбы? Мое сердце плачет, когда я вспоминаю про нее. Хороший ты поэт, Верлен!
Никита Филатов
