Юрий Коваленко, собкор «ЛГ», Париж
Миновало больше полугода после дерзкого ограбления Галереи Аполлона в Лувре, но до сих пор авральные поиски похищенных драгоценностей, которые оцениваются в 88 млн евро, не дали никаких результатов.
Правда, по горячим следам удалось быстро задержать вначале четырёх бандитов, причастных к беспрецедентной краже века, а через несколько дней взяли под стражу ещё их четырёх сообщников. Ими оказались не матёрые гангстеры, поднаторевшие на нападениях на банки и ювелирные бутики, а рядовые пацаны, выходцы из беспокойных пригородов, каких обычно используют для подстраховки воровских операций или в наркоторговле.
Не считая дисковой пилы и паяльной лампы, у воров не было с собой никакого оружия по той причине, что вооружённый налёт грозит гораздо большим сроком заключения. Убегая из музея, они умудрились обронить самый ценный «трофей» – корону императрицы Евгении, жены императора Наполеона III. Остальные сокровища грабители, вероятно, успели передать заказчикам ограбления.
Как ни странно, налётчики не прихватили самый дорогой в луврской коллекции бриллиант «Регент» весом в 140,5 карата, оцениваемый в 60 млн евро. Им украшали себя по особо торжественным выходам Людовик XV, королева Мария‑Антуанетта и император Наполеон I. Бриллиант не взяли либо по невежеству, либо потому, что «Регент» настолько знаменит, что его не сбыть с рук даже за треть цены.
Поскольку главарём банды оказался темнокожий алжирец Абдулла, проживающий в парижском предместье и подрабатывающий «по‑чёрному» таксистом, следствию пришлось отказаться от «славянского следа», который на первых порах казался перспективным.
На розыски исчезнувших реликвий брошены 60 матёрых сыщиков – элита Центрального бюро по борьбе с хищениями культурных ценностей. Некоторые эксперты убеждены, что сокровища уже переправлены за границу в одну из стран Магриба или в бельгийский Антверпен – бриллиантовую столицу мира. Тамошние умельцы, наверное, занялись извлечением камней из драгоценностей – это около 8500 бриллиантов, а также изумруды, сапфиры и прочие жемчужины, чтобы пустить их в розничную продажу – возможно, через Интернет.
Полицейские полагают, что королевские сокровища в том или ином виде могут появиться на рынке не раньше, чем через несколько лет. Со своей стороны, президент Эмманюэль Макрон скоропалительно пообещал: «Мы вернём произведения искусства, а виновные будут наказаны». В прошлом похищенные произведения искусства удавалось находить чаще всего в первые дни после кражи.
Тем временем все уцелевшие экспонаты из Галереи Аполлона стремительно упрятали в бронированные сейфы Центробанка Франции.
«Как ограбить Галерею Аполлона»
Некогда популярный писатель Жорж Шоле (1931–2012), автор сотни приключенческих романов для юношества, в 1975 году изложил устами своего героя сценарий того, как ограбить Галерею Аполлона. Словно по его подсказке полвека спустя действовали налётчики‑аматёры. «Слушайте меня внимательно, – примерно так давал урок автор. – Всё проще пареной репы. Достаточно приставить лестницу к музейной стене со стороны набережной и по ней подняться на второй этаж. Затем выбейте окно, а проникнуть внутрь музея не составит никакого труда. Витрину с драгоценностями, расположенную в десятке метров от окна, легко разбить молотком. Извлекаете диадемы и короны и тем же путём выбираетесь назад». Не попала ли случайно эта «инструкция» в руки Абдуллы?
Один из французских телеканалов нашёл остроумный ход, который позволил взглянуть на историю беспрецедентного налёта глазами профессионального бандита. Журналисты пригласили бывшего грабителя, 52‑летнего Давида Декло, который после десятилетнего срока за надёжной (в отличие от луврской) решёткой вышел на волю, переквалифицировался в комики и успешно выступает на французской сцене с байками о своих налётах на банки и ювелирные лавки. Бывший гангстер осмотрел место преступления в Лувре и вынес нелицеприятный вердикт: «Музейные окна похожи на дырявый сыр. Решётки есть, но ничего не защищают. Да и через крышу можно без труда проникнуть вовнутрь». «Будь ты директором Лувра, – пошутил один из участников телепередачи, – Франция не стала бы всеобщим посмешищем».
Как могли налётчики всего за восемь минут ограбить главный французский музей, который ежегодно тратит на свою охрану миллионы и где за порядком следят согласно штатному расписанию 1285 смотрителей?
Не исключено, что дирекция со временем утратила бдительность. Последняя кража в Лувре произошла в 1998 году. Тогда похитили картину Камиля Коро «Дорога на Севр», которая оценивается примерно в два‑три миллиона евро. Шансы выйти на след пропавшего шедевра сегодня близки к нулю. Тогдашний директор музея академик Пьер Розенберг распорядился усилить систему безопасности и объявил, что отныне «воровать в Лувре будет труднее», а со временем вообще невозможно. Академик явно недооценил гангстерские ноу‑хау.
Так или иначе, нападение на Лувр, считают знатоки, не стало громом среди ясного неба – во Франции ежегодно крадут около 1300 произведений искусства в музеях, галереях, церквях, замках, частных коллекциях. Самый посещаемый в мире музей никогда не был неприступной крепостью. Тем не менее кража войдёт в анналы Лувра, из которого среди бела дня в 1911 году вынесли «Джоконду», после чего её слава и прогремела на всю вселенную.
Людовик ХХ обеспокоен
Ограбление Лувра, несомненно, наносит болезненный удар по проекту «Новый Ренессанс», предусматривающему модернизацию Лувра и всего околомузейного квартала, который в январе прошлого года представил глава государства. «Мы ничего не забудем, – обещал Макрон, – ни обновления дворца, ни противопожарной безопасности, ни охраны сокровищ, ни удобства для посетителей».
Напомним, что проект предполагает создание для «Джоконды» специального подземного зала с отдельным входом и отдельным билетом. Но эта инициатива сразу вызвала возражение у некоторых специалистов. Музей стоит на берегу Сены, разливы которой могут поставить под угрозу главный шедевр Лувра.
Президентский проект, оценённый в миллиард евро и названный обозревателями «фараоническим», сразу столкнулся с реалиями острейшего социально‑экономического кризиса, включая невиданный госдолг в три тысячи миллиардов евро. «Можно ли спасти Лувр?» – задаётся вопросом в своём последнем номере еженедельник «Валёр актюэль» («Актуальные ценности»), но не даёт на него ответа.
Некоторые политики и члены правительства расценивают грабёж как символ того, что Франция идёт навстречу катастрофе. Так, министр юстиции Жеральд Дарманен сокрушается, что история с налётом на Лувр ещё больше подрывает имидж Франции. В свою очередь, новый глава Минкульта Катрин Пегар заявила о необходимости пересмотра «Нового Ренессанса», который прежде всего должен защитить музей. Она признала, что ограбление Лувра для всего мира стало новым шоком, который сравним с пожаром собора Парижской Богоматери.
Подал голос и герцог Анжуйский, он же глава дома Бурбонов, член испанской королевской семьи, прямой потомок Генриха IV и Людовика XIV в десятом поколении (сторонники называют его Людовиком ХХ, живёт в Венесуэле, трудится в местном банке, считает себя легитимным наследником французского трона). Он оплакивает «моральный упадок» во Франции и обвиняет её политический класс в том, что тот не озаботился сохранением национального наследия.
Где же взять миллиард?
Наконец, против «Нового Ренессанса» ополчились профсоюзы – серьёзная сила в любой французской институции, включая культурные, будь то Парижская опера, театр «Одеон» или те же Лувр, Музей Орсе. Профсоюзы имеют рычаги давления и в любой момент могут сорвать спектакль или заблокировать доступ в музей.
«Макрон использует «Новый Ренессанс» для саморекламы и выставляет себя спасителем Лувра, – утверждает один из профсоюзных лидеров Кристиан Галани. – Дирекция и Минкульт прожужжали нам все уши разговорами о том, что все проблемы будут решены с пришествием «Нового Ренессанса». Мы же против создания для «Джоконды» отдельного зала, в котором она окажется изолированной от остальной коллекции. Думаю, что проект «Новый Ренессанс» прикажет долго жить через год, когда истечёт срок президентского мандата Макрона».
«В течение многих лет мы постоянно предупреждали о нескончаемых проблемах музея, – рассказывает другой профсоюзник Гари Гийо. – В последнее время много сказано о вопиющей краже и усилении охраны, но главная опасность – это износ здания, угроза пожара, поломки канализации».
Несколько лет назад ваш собкор стал свидетелем того, как в одном из залов ранней итальянской живописи вода капала со стеклянной крыши в тазик, который оперативно поставила расторопная смотрительница. «У нас течёт каждый раз, как только начинается дождь», – объяснила она.
Как бы там ни было, уверен, что амбициозный Макрон ни за что не откажется от возможности вписать своё имя в историю Лувра. Но где же он изыщет 1,15 миллиарда евро для реализации «Нового Ренессанса»? Пока из госбюджета с учётом жёсткой экономии предполагается выделить скромные 100 тысяч. Кроме того, с начала нынешнего года повышена стоимость входного билета с 22 до 32 евро для всех посетителей, кроме жителей стран Евросоюза. Но это подорожание в самом музее расценили как «неправильное и дискриминационное».
Видимо, как и для реставрации Нотр‑Дама, обратятся за содействием к меценатам‑миллиардерам. Предполагается, что помогут и благотворители из Абу‑Даби, который за миллиард евро (сумма вносится траншами) приобрёл право использовать слово «Лувр» в названии собственного музея. Дальше – с бору да с сосенки: рядовых французов призовут внести посильный вклад в спасительную копилку.
