Анна Гуркова
Родилась в 1984 году в городе Абакане. Училась в Хакасском государственном институте им. Н.Ф. Катанова, в Литературном институте им. А.М. Горького. Работала костюмером в Русском республиканском драматическом театре имени М.Ю. Лермонтова, специалистом по мониторингу СМИ, почтальоном. В настоящее время живёт в Абакане и работает кондуктором в муниципальном транспорте. Стихи публиковались в коллективных сборниках, в антологии «Русская поэзия XXI век».
* * *
А можно жить – лишь крошки есть с листа,
С любого, и считать, что в этом тайна.
Ещё одна не сбудется мечта,
Что, впрочем, не фатально.
Мы лучше птиц, смущённей, чем они,
Но и они бывают неуклюжи.
Как хорошо им ворковать все дни
И солнце пить из лужи.
На наших фото, выполненных влёт,
С любовью, но не страстных,
Они прекрасны, мы – как повезёт.
И мы согласны.
* * *
И муза, что чудовище, и умница,
И нищебродка, Господи прости,
И почта, и заснеженные улицы
Остались далеко и позади.
И всё равно, дала ли фору «Падали»
Бодлеровской она иль не дала,
И всё равно, какие звёзды падали
В ладони да с господского стола,
И всё равно, сбылись ли, не исполнились
Желания, что были так сладки,
И только лес и небо мне запомнились,
Святые деньги да черновики,
И собственные слёзы – дань усталости,
Да жизнь была и ярче, и острей;
И красота чужой и разной старости,
И грустное предчувствие своей.
* * *
Смотрит из ночи ершистой
Храбрый мой критик всего –
Маленький Барсик пушистый,
Дивное существо.
Он не слуга, не хозяин
В тихой квартире у нас,
Сложной природой измаян,
Не напоказ, без прекрас
Спит он, и ест, и играет
С вязаной мышкой, с хвостом;
Даже не размышляет –
Мир вокруг или дом.
Он мне не сын, не папа,
Не муж, не стайка подруг,
Он мне мягкая лапа,
Будильник и просто друг.
Нет ни ахматовской шали
Мне, ни трёх метров земли.
Мы с ним недобрые твари,
Однако же как могли
Общались мы, помогая
Друг другу жить-поживать.
Кот – это тоже такая
Божия благодать.
* * *
И с силою бродяги-тунеядца
Придёшь с работы – и подушку в жгут.
И старости, и немощи бояться
Не хочется. Ведь как-то да живут
В неисчислимых скорбях и болезнях,
В разрухе зимней, с небом аки дым,
И Божий дух всё носится над бездной,
Над миром, сотворённым и нагим.
* * *
И в эти дни, когда у всех болит
Так явно, словно раньше не болело,
Мне кажется, что у меня ковид,
Пусть нет симптомов, но ведь не в этом дело.
Мне кажется, что есть ковид души,
И он моё проклятие земное,
И каждый заразиться им спешит,
Кто хоть немного сринется со мною,
И мне не помогают зеркала
Увидеть суть, что скрыта под скорлупкой,
Душа мертва, когда бы не была
Всего лишь искрой, маленькой и хрупкой.
Когда с меня сдерут меня живьём,
Не тронув плоть, которая короста,
Она опять заплачет о своём
Невыносимо, бережно и просто.
* * *
Настолько кроткий беззащитный день,
Что даже ветер холодом не дышит.
У загса пара страшных лебедей
Стоит себе светло и сиротливо,
И всё вкруг них неброско и красиво,
Как и должно быть, в общем, у людей.
Каким-то праведным порядком дышит
Начало осени. Всё тихое, и злей
Не будет в мире времени на свете –
Об этом бы хотелось загадать.
Заходят в транспорт взрослые и дети,
И вкусно пахнет дымом от костров,
В нём тонет город, огороды, ветер,
И, может статься, это есть любовь,
Которую так просто не заметить,
Так просто мимоходом угадать.
