Кто, кого и почему не слышит

В преддверии выборов страна словно спит, уповая на «авось» и верховную власть

_{Парадокс предстоящих выборов в том, что в стране по сравнению с 2011 годом во многом совершенно иная реальность, но она едва ли отразится на итогах кампании.}

Есть призрачные перспективы пройти в новый состав Госдумы у «Яблока», есть шансы «пролететь» у справедливороссов. Возможно, сквозь сито одномандатников просочится несколько оппозиционных или независимых депутатов. Но не они будут править бал в новой Думе, а всё те же: «партия власти», КПРФ, ЛДПР… Политический застой продолжится.

Между тем в нашей общественной жизни никакого застоя нет и в помине. Общество сильно политизировано и ценностно расколото. Мы словно вернулись в 90-е – только в зеркальном отражении. Тогда, 20–25 лет назад, в политических элитах доминировали «западники», в глухой оппозиции находились национал-патриоты, а конформистская серёдка, как водится, скорее подыгрывала официальной линии. Вспомним в связи с этим хотя бы референдум апреля 1993 года, те самые «да-да-нет-да». Но начиная уже с 1996 года государственнические настроения стали быстро набирать силу.

Длительное время В. Путину удавалось поддерживать баланс между большинством, справедливо опасавшимся продолжения западнических реформ, и интересами развития страны, пускай медленного и непоследовательного. Этот баланс обеспечивался сильным влиянием политического центра в лице умеренных консерваторов и умеренных либералов. Их союз и был в тот период социальной базой власти. Однако сегодня её опорой стали слои общества с другими идеями, намного более радикальными. Посмотрите хотя бы на Думу, уходящую в историю. Сколько за последние пять лет было принято, мягко говоря, спорных законов, вызывавших негодование в противоположном лагере… Сколько сломано копий, сколько произнесено воинственных слов!

Почти непримиримыми стали лагеря национал-патриотов и либералов, как будто они живут в разных государствах. Если формально подойти к результатам опросов общественного мнения, то, казалось бы, мы видим монолит консервативного большинства, который поддерживает власть, что бы она ни предпринимала. Однако следует иметь в виду, что, во-первых, значительную часть этого монолита составляют конформисты, которые почти всегда готовы «присоединиться к большинству», а во-вторых, то, что, казалось бы, незначительная по объёму группа убеждённых либералов-западников объективно занимает в обществе место большее, чем ей дают социологические проценты.

Наши экспертные опросы показывают, что в кругах элит – деловых и творческих – эта группа достигает почти 50%, имеет сильное влияние в СМИ, социальных сетях. И похоже, никакая антилиберальная кампания не изменит картины.

При этом цементировавшая политический центр группа «либеральных государственников» ныне если и не исчезла совсем, то не видна и не слышна. А значит, вести диалог, искать компромисс между национал-патриотами и либералами стало крайне затруднительно. Они говорят на разных языках, в упор не замечая оппонентов.

Это состояние общества опасно, но, увы, новая Дума вряд ли станет подходящим «местом для дискуссий». Хотя расколотое общество сегодня больше, чем когда-либо, нуждается не в разговорах на языке ультиматумов, а в попытках хоть как-то возобновить диалог между оппонентами. Невозможно построить современную, во всех смыслах достойную вызовов времени нацию, отказавшись от разумной и результативной дискуссии с наиболее активными и конкурентоспособными согражданами, какими бы ни были их взгляды.

Ещё одно важное обстоятельство. Накануне исторических событий вокруг Украины и Крыма мы, социологи, отслеживали формирование и становление такого идейного течения, как национал-демократы, или, если угодно, евронационалисты. Они были ориентированы, говоря совсем просто, на создание этнически компактного национального государства, а не на имперские приобретения. Где эта группа сейчас? Поднятая «Крымнаш»ем патриотическая волна буквально смыла этих оте­чественных евронационалистов. Теперь в моде лозунг «можем повторить», а идеи европейского обустройства нашего нацио­нального дома (во многих из которых немало полезного) отложены в долгий ящик. В общем, как у нас водится, «или – или»…

Мягко говоря, не всё в порядке в России и с экономикой. Страна вступила не просто в кризис, но в иную историческую эпоху, когда «денег нет» и в обозримой перспективе не будет. К такому испытанию, кажется, не готов никто, ведутся дискуссии между сторонниками различных экономических школ, но принимать какие-то решения власть в данный момент ещё не готова.

Продолжается благодушная игра в застой, народ ждёт, что «всё само рассосётся», «президент всё знает». Страна словно спит, не ощущая всех надвигающихся угроз, привычно уповая на «авось» и верховную власть. Выборы, которые могли бы стать рубежом в осознании новой реальности, таковыми, видимо, не станут.

Наверное, мы пока не готовы формировать с помощью выборов новую самостоятельную и рациональную власть и отвечать за её действия. А ведь выборы нам нужны скорее не для самих выборов и обновления неких лиц, а для того, чтобы начать разговор по существу. Но этого разговора «слепых с глухими», видимо, не случится.