Текст диктанта основан на фрагменте из романа Сергея Алексеева «Крамола», первая часть которого, «Столпотворение», посвящена российской истории рубежа веков, трагическим событиям Гражданской войны.
Почти сутки лежал майский зазимок, и всё это время над Уралом висела оторопелая тишина и туман, и лишь тужились, кряхтели под тяжестью мокрого снега деревья, будто старухи под коромыслами с полными вёдрами, да старательный паровоз пыхтел и маялся на езженых-переезженых подъёмах.
За Уралом неожиданно вспыхнуло солнце, горячий ветер налетел из степей, разнёс развешанный тут и там туман, согнал почти растаявший снег, и засияла освобождённая земля, зашелестели листья, и птицы поднялись наконец с дремлющих гнёзд, чтобы размять одеревеневшие крылья.
Этот ветер, напитанный запахом трав, будоражил память Андрея, рождал воспоминания, в которых было какое-то странное болезненное и стыдливое чувство, какое всегда хочется скрыть даже от самых близких людей. Он смотрел сквозь вагонное окно, и в каждом холме ему чудился курган, насыпанный над братской могилой.
В последнее время он почти не думал о побоище в башкирской степи, хватало других, совсем свежих, впечатлений. Последний раз нежданно-негаданно заговорил о нём Ковшов. Что ему в голову взбрело спросить, помнит ли Андрей, как схлестнулись они под Уфой с белыми? Наверное, сам он думал об этом. И тогда же Ковшов рассказал, будто убитых всё-таки схоронили. Правда, в одной могиле – и красных, и белых. И насыпали высокий курган, который хорошо видно, если ехать по железной дороге. Андрей даже не спросил, откуда ему известно об этом, и почему-то сразу поверил, что так оно и было. Потом он несколько раз видел курган во сне. Будто идёт к нему по траве – больной, всё тело в струпьях и горит огнём, и голову ломит так, что глаз не открыть. Идёт, а курган всё дальше, дальше от него. И будто ему кажется, что он зря идёт: могила эта очень древняя и курган насыпан бог весть когда. И вдруг место меняется. Уже не степь под ногами, а луга, люди кругом знакомые и радостные, и только он один среди них больной и печальный.
Мягкий, тихий вагон, недавно подлатанный в вагонно-паровозном госпитале, после красноярской тюрьмы, с завешенными оконцами и трещотками часовых, был так же непривычен, как снег в мае. Странное ощущение нереальности преследовало Андрея всю дорогу. Он смотрел за окно и понимал, что надо радоваться: вон зелёные луга, леса, птицы, вон люди, лошади – вольный и ясный мир вместо каменного тюремного дворика, но он лишь грустно отмечал увиденное, словно оно было плодом его воображения.
(С. Алексеев, 370 слов)
КОММЕНТАРИЙ составителя
В диктант включены орфограммы, представляющие наибольшую трудность по причине редкого употребления: правописание н и нн в случаях редупликации (езженых-переезженых), других способов словосложения (вагонно-паровозном); выбор гласного в суффиксе страдательного причастия прошедшего времени.
Синтаксический строй текста позволяет оценить пунктуационную грамотность с позиций высокого уровня сложности: в диктанте используются словосочетания детерминированной структуры (странное болезненное и стыдливое чувство), бессоюзные конструкции, в том числе предложения с бессоюзной и союзной связью, включающие общий компонент, снимающий постановку запятой при сочинительном союзе.
Наталья КИРИЛЛОВА
