Лев Толстой и пустота

Внешние эффекты вместо серьёзной работы

В статье Александра Кондрашова «Лев Толстой и все, все, все» автор благосклонно отозвался о проекте ВГТРК «Война и мир. Читаем роман». Однако не всем этот проект показался убедительным и уместным.

Насчёт последнего начинания. Хочу сразу напомнить, что фестиваль у стен Кремля под открытым небом в дождливую погоду был проведён вместо традиционной и сорванной Роспечатью весенней национальной выставки «Книги России» в огромном павильоне ВДНХ. Там в 2014 году приняло участие более 500 издательств, а на стендах было представлено свыше 100 тысяч наименований книг. Куплено более миллиона экземпляров! Просто сравните цифры «достижений», которыми чиновники отчитываются о проделанной работе…

Теперь о проекте «Война и мир. Читаем роман». Я согласен с Александром Кондрашовым, написавшим, что «задача перед участниками, думаю, была поставлена правильная. Хоть и из младших классов школы, но очень сложная. Просто прочитать, внятно донести текст Толстого, ничего не изображая, не стараясь удивить и понравиться». Да, сегодня это, увы, достижение.

Однако не могу согласиться, что «Лев Толстой объединил нацию». Вокруг великой и спорной фигуры Льва Толстого единения не может быть по определению, иначе он не был бы Толстым. Как писал Владимир Костров:

Жив русский Лев! О наглый вещный мир,

Тебе не приручить такого зверя!

И вот общество потребления в лице телевидения решило приручить. Во-первых, бунтовал сам Толстой с толстовством, не всеми разделяемыми взглядами на государство, церковь, мораль, ход истории (Ленину нравилось, а вот Лесков сказал, что нельзя «одновременно любить Льва Толстого и Иоанна Кронштадтского»), во-вторых, «просто прочитать» не значит проникнуться, донести и потрясти.

К тому же лично меня не может ошеломить проект-повтор. Ведь этот приём использовал Константин Эрнст к 200-летнему юбилею Пушкина. Даже в интернете выложено сочинение на тему «Китчевые формы отмечания юбилеев», где как дурной образец «приближения Пушкина к сегодняшнему дню» приведён проект ОРТ «Евгений Онегин: сегодня и навсегда». Пресса с горечью называла его тогда самым провальным проектом всей юбилейной кампании 200-летия гения. Вот что писала Мария Варденга: «Вряд ли всенародным знанием можно назвать сомнительный проект ОРТ, где граждане великой страны каждый день читают по одной строфе из «Энциклопедии русской жизни» по принципу: «одна голова – одна строчка», в результате чего понять не то что смысл – ритм стиха просто невозможно». Меня же, когда я смотрел этот монтаж, мучило другое – использованная «режиссёрская находка» отсылала зрителя к уже опробованному на ТВ ролику с тем же приёмом, там точно так же, сменяя друг друга на экране, разные люди произносили один текст, только текст был другой: о том, что человеческое уважение к другу (партнёру) и любовь должны предполагать обязательное использование презерватива. «Мы за безопасный секс!» Вполне возможно, что «Онегина» воплощал тот же режиссёр и телевидению в принципе нет разницы, про Пушкина ли, про презервативы ли…»

Звучит обидно, но с пониманием специ­фики телевидения. Верю, что создатели и устроители громоздкого толстовского проекта на канале с несопоставимым, увы, рейтингом были преисполнены более высоких побуждений, но выдать его за главное достижение смазанного Года литературы никак не могу.

В Год литературы не было создано ни одной достойной программы о современной литературе, об изгнанной с телеэкранов поэзии, а те, что есть, или опрокинуты больше в классику («Игра в бисер» Игоря Волгина), или начисто убиты вкусовщиной, узостью, манерностью («Вслух» Александра Гаврилова). Об этом «ЛГ» писала не раз. Могу лишь добавить: вот завершается Год литературы, а взгляните на телепрограмму на выходные, когда у людей есть время посмотреть телевизор и почитать по его рекомендации. Даже на «Культуре» только одна чисто литературная программа – «Валентин Катаев». Всё! Правда, есть художественный фильм со злободневным названием «Общество мёртвых поэтов». Не знаю, о чём он, но хочу заметить, что без поэзии, без творящейся сегодня литературы мертво всё общество, раздираемое противоречиями, проблемами и метастазами потребительства. Год литературы это и вы­светил…