В Москве в рамках Музыкального фестиваля «АРТ-атмосфера», который объединяет отечественных музыкантов самых разных направлений: джаз, рок, блюз, прошел юбилейный концерт группы «Blues Cousins» под руководством ее основателя и бессменного лидера Левана Ломидзе — первого российский гитариста, не только признанного, но и отмеченного наградами на родине блюза — в США. Группа выступала на самых престижных музыкальных фестивалях Америки и Европы, до сих пор активно гастролирует по России, привлекая новых и новых поклонников блюз-рока.
В современном составе группы "Blues Cousins": Леван Ломидзе — гитара, вокал; Вячеслав Игнатов — ударные; Константин Кириленко — бас-гитара.
В концерте, посвященном 25-летию коллектива, приняли участие давние друзья Левана Ломидзе, талантливые музыканты: виртуоз губной гармоники и флагман отечественного блюза Михаил Петрович Соколов; экс-лидер группы «Воскресение» Константин Никольский; джазовый пианист и композитор Вячеслав Горский; один из мэтров инструментального вокала Сергей Манукян; ведущий пианист и аранжировщик российской джазовой сцены Евгений Борец; лауреат музыкальных конкурсов, сопрано-саксофонист Александр Гуреев.
Когда столько талантливых людей собираются под одной крышей, даже на короткое время образовав команду единомышленников, спаянных единой любовью к музыке; когда каждый участник этой команды – гуру импровизации и яркая индивидуальность, но в совместной игре показывает такое единение, такой высокий класс мастерства, что зал буквально пронизывают энергетические лучи, то в этот момент зритель начинает чувствовать свою сопричастность этому грандиозному шоу.
Нам посчастливилось до начала концерта поговорить с Леваном Ломидзе и некоторыми членами его «команды» — постоянными и приглашенными музыкантами.
— Леван, Вы считаете своим «крестным отцом» Вахтанга Кикабидзе. Что бы вы могли сейчас сказать или пожелать ему?
— Он нам очень сильно помогал и открыл нам дорогу в большую музыку. В то время мы недооценивали его уровень, потому что были очень молодыми, нам казалось, что рок, рок-н-ролл, блюз – вот настоящая музыка. А к репертуару Вахтанга Кикабидзе относились хоть и уважительно, но, мягко скажем, снисходительно – мы не считали эстраду настоящей музыкой. По прошествии лет я уже понял, насколько он великий артист. Мы играли по разным филармониям по 3 концерта, сначала выступали мы, молодые ребята, отдельно, потом уже Кикабидзе с оркестром. Мы волей-неволей слушали его песни и уже тогда удивлялись его мастерству — при всей кажущейся простоте его песни были очень популярны. Сейчас он выступает, но нечасто. Хочу пожелать ему здоровья и долгих лет.
— Как вы сами сейчас, с высоты прожитых лет, определяете свою аудиторию (возраст, социальное положение, национальность)?
— Национальность для нас не имеет абсолютно никакого значения. Мы играем американскую музыку, поэтому наши концерты нередко посещают иностранцы, в том числе представители американского посольства. Но основная наша публика – российские граждане. Я могу свою аудиторию не только определить виртуально, я всех вижу на концертах, поэтому представляю этих людей – они очень интеллигентные, интеллектуалы. Несмотря на то, что у нас музыка, порой, сумасшедшая, но мы стараемся играть в рамках приличия, не переходя грань. Например, музыка группы «Ария» или «Iron Maiden» — это уже чуть другая категория, для более узкого сегмента. Мы охватываем более широкую аудиторию. Что касается возраста – наш зритель, конечно, не 20-летний, в целом, люди от 30 и старше.
— Сейчас стало модным открывать блюзовые клубы. Не хотели бы вы открыть собственное заведение в Грузии, т.к. в Москве уже довольно высокая конкуренция?
— У меня были предложения даже в Москве открыть блюзовый клуб. Но не получилось, потому что очень сложно это осуществить на практике. К тому же, я не хочу изменять музыке, становиться владельцем, потому что тогда для творчества у меня останется очень мало времени, а я хочу сочинять и играть музыку.
— Чего вам не хватает в вашем окружении?
— Мне очень не хватает друзей. Те, с кем я вырос и сформировался как музыкант, разъехались по всему миру. У нас в Тбилиси был костяк одаренных музыкантов, сейчас многие живут в Лондоне, во Франции, в США и других странах, я по ним очень скучаю. Общаемся мы только он-лайн, изредка по телефону и то урывками, поверхностно, на уровне: «привет, как дела?».
Мне не хватает встреч, разговоров, юмора, теплоты. В Москве с этим большие проблемы – чтобы, скажем, пообщаться с человеком, надо потратить 3 часа на поездку по пробкам.
— У вас есть тяга к благотворительности или коммерческая составляющая всегда присутствует в вашем творчестве? Есть ли у вас моральные ограничители?
— Я всегда хорошо отношусь к благотворительности, много принимал участие в таких проектах. Но вот 8 лет назад попал в аварию, мне нужна была помощь, я обратился в несколько благотворительных фондов – ни один из них не помог.
— А свой благотворительный фонд открыть не хотели?
— У меня на организационные вопросы просто нет времени. Мой распорядок дня очень плотный. Прямо с утра я беру гитару и начинаю играть, занимаюсь аранжировками, пишу песни, изучаю английский язык. Еще со школьных лет я очень люблю английский, читаю книги и смотрю фильмы в оригинале.
— Уверены ли вы в завтрашнем дне? Есть ли у вас надежда, что ваши дети продолжат ваше дело?
— К сожалению, дети не пошли по моим стопам. Они закончили вузы и работают каждый в своей области. К успеху я отношусь спокойно, не хочу лишней рекламной суеты. Я не верю, что потомкам надо что-то оставлять. Надо делать дело здесь и сейчас.
— Верите ли вы в судьбу? Были у вас судьбоносные случаи, кардинально изменившие вашу жизнь?
— В судьбу как в предначертание я не верю, а в случай верю. У меня такие случаи были. Я верю в то, что никакие спонтанные происшествия или случайности не были заранее написаны для нас свыше.
— Кого из современных музыкантов вы считаете своими друзьями?
— Вот сидит мой лучший друг – Сергей Манукян. Все те, кто будет выступать сегодня на нашем концерте – все они мои друзья. Константин Никольский, Евгений Борец, Саша Гуреев, Вячеслав Горский.
— Кем вы себя ощущаете – грузином, русским или гражданином мира?
— Я себя ощущаю гражданином Вселенной, это не пафосные слова. Мне бывает неприятно и горько, если что-то плохое происходит не только в Грузии или в России, а во всем мире. Я считаю, что если ты востребован – можешь остаться жить и работать в любой стране. Но редко бывает такой спрос на блюзовых музыкантов, чтобы можно было длительно работать за рубежом.
— В чем ваша жизненная миссия? Для чего вы живете?
— Лет 10 назад я, может быть, думал об этом, а сейчас нет. Воспитание преемников или поиск себя сейчас уже неактуален. Можно сформулировать и сказать, но ни один умный человек не поверит в это. Как можно сказать, в чем наша миссия, если мы даже не знаем, кто мы такие? Надо просто жить одним днем и радоваться жизни.
Сидящие рядом друзья Левана вступают в наш разговор:
Сергей Манукян: Я, например, живу для того, чтобы погулять на свадьбе своих внуков. У меня четверо детей. А по поводу миссии, думаю, что если мы исполнили хотя бы часть божьего замысла – мы уже не просто так в этот мир приходили.
Вячеслав Игнатов: Тут один писатель говорил по телевизору, что смысла в жизни нет вообще.
Сергей Манукян: Нам так много Бог дал, что говорить об отсутствии смысла в жизни – это неправда. Мы играем музыку, у нас есть любимая работа, дети, друзья – разве этого мало?
— Расскажите немного о творческих планах на будущее.
— Мы начали писать новый альбом, записали уже 3 песни, но это долгий процесс. Это песни на английском, они моего собственного сочинения. В планах восстановить гастрольные туры по концертным залам России, которые временно были у нас прерваны. Куда нас позовут – туда мы и поедем.
Интервью записала Юлия Шапченко