Беседу вёл Роман Богословский
Стоицизм сегодня – это не просто античная философия, а живая система для тех, кто ищет опору в стремительном мировом потоке. Эта практическая философия учит не просто справляться с трудностями, а по-настоящему жить, следуя по пути от рационального ума к глубокому, сакральному ощущению единства с миром. Как современные технологии вроде нейросетей могут усилить древние практики? Чем стоический подход отличается от восточных учений? И может ли система, основанная на внутренней добродетели, помочь в бизнесе и карьере? Об этом мы поговорили с Сергеем Суховым, автором книги «Мудрость стоиков», основателем платформы sergeysukhov.com, исследователем и создателем инструментов на базе искусственного интеллекта.
– Сергей, можете для начала рассказать, как стоицизм изменил вашу жизнь? По формуле «до» и «после».
– Я бы уточнил: не изменил, а продолжает менять. В стоицизме нет финала, нет точки, до которой ты дошёл, и на этом всё завершилось. Перемены, конечно, есть. И я попробую их перечислить. Первое. Я стал смотреть на всё окружающее с более широких позиций, а не только из своей маленькой эго-личности. Гораздо интереснее с широко открытыми глазами наблюдать за процессом, который организует вокруг сама жизнь. Я бы назвал это наблюдением за потоком творчества Вселенной, в котором моя личность – это всего лишь один из фрагментов. Второе. Я гораздо лучше стал понимать, как работает мой собственный ум. То есть у меня появилась возможность распознавать свои ментальные процессы гораздо более детально и чётко, в режиме реального времени. И третье. Я гораздо лучше и отчётливее стал чувствовать оттенки собственных эмоций. Ну и в целом моя жизнь сильно изменилась в социальном и профессиональном плане. Вообще стоицизм для меня – это не хобби, а дело, которым я стараюсь заниматься 24/7.
– Совершенно очевидно, что практическая часть стоической системы крайне схожа с такими направлениями, как Адвайта-веданта, дзен-буддизм и даже православный исихазм, – это сосредоточение, медитация, пребывание в «здесь и сейчас», отношение к миру и Вселенной как к живому организму. Современный человек зачастую как бы блуждает среди учений и техник, выбирая себе то одно, то другое. Что может привлечь его именно в стоицизме?
– Думаю, что первоначально люди выбирают ту или иную систему саморазвития под свой психотип. Если человеку близок рациональный, логично выстроенный подход, то ему подойдёт стоицизм. Кто-то идёт через иные «ворота» – например, максимальное раскачивание эмоциональной сферы – и это нормально. Плюс мы выбираем то, что у нас есть реальная возможность изучать. Может, я бы и хотел познать какие-то сложные тибетские практики или японскую версию дзен-буддизма, но, если у меня нет наставника и доступа к аутентичным материалам, сделать это на должном уровне будет крайне сложно. И конечно, когда мы говорим о сакральных учениях, я убеждён, что выбираем не только мы, но и нас. Или чуть иначе – не столько мы сами, сколько нас. В общем, не исключаю, что я в какой-то момент стал интересен стоицизму (улыбается).
– Немного углубимся в предыдущий вопрос. Носители какой-либо древней системы практик, как правило, имеют хорошие представления о «соседних» учениях. Находите ли вы что-то для себя, например, в ведизме, в дзогчене, ригпе? Или, допустим, в более современных – учении дона Хуана, динамических медитациях, трансерфинге, квантовой психологии?
– Я стараюсь изучать несколько различных подходов к самосовершенствованию. Например, много лет практикую один из внутренних стилей китайских боевых искусств – стиль синъицюань. Также я часто бываю в Индии, и многие аспекты, связанные с ведической культурой, мне нравятся и внутренне откликаются. Можно сказать, что стоицизм в каких-то аспектах раскрывается для меня лучше через иные способы познания – это процесс обогащения одного через другое. И наоборот, через призму стоицизма я лучше понимаю, что предлагает, например, традиционная йога. Кстати, Крийя-йога – это моя ежедневная практика.
– Как вы считаете, в стоицизме быстрее закрепится «девственный» искатель, чьи поиски только начались? Или же система больше подойдёт «нагулявшемуся» по учениям адепту?
– Среди людей, с которыми взаимодействую, я наблюдал и тот, и другой сценарий. Некоторые вообще никогда и ничего не пробовали. И заинтересовались, узнав, что практики стоицизма восходят к императору Марку Аврелию или что это «философия трудных времён». А есть и такие, кто уже «протестировал» те или иные подходы. Не могу сказать, что то, как люди двигаются в познании стоицизма, радикально отличает новичков от бывалых искателей. Но в целом общая «насмотренность», внушительный духовно-культурный фундамент, несомненно, дают много плюсов. Если человек поездил по миру, посмотрел, понаблюдал, открыл что-то для себя, почитал, пообщался с другими искателями, ему будет легче разобраться в стоицизме, это факт.
– Стоицизм – это больше про рациональность или про интуитивный подход? Или секрет в их умелом объединении?
– На мой взгляд, здесь есть определённые стадии. На первых этапах, на стадии знакомства – это чётко про рациональность. Это специальные практики – наведение порядка в уме, выработка дисциплины, контроль эмоций. Но чем дальше человек углубляется в учение, тем больше иррациональных, сакральных факторов он начинает замечать вокруг себя и в себе самом. Отчасти об этом, например, концепция «внутренней цитадели» Марка Аврелия. Поясню. По мере углубления в практику человек обнаруживает, что внутри него есть некое пространство, в котором он и находит точку покоя, тишины и счастья. На следующем этапе появляется полное доверие ко всему происходящему – рациональное объединяется с сакральным и становится интегральным, то есть разделений больше нет. Добравшись до интегрального, человек может свободно пользоваться опциями всех предыдущих уровней, они никуда не деваются, наоборот, усиливаются, углубляются, работают сообща.
– Да, кстати, об интеграции много писал ещё Шри Ауробиндо. Сергей, я прошу извинить меня за несколько наивный вопрос, но с помощью него мы сможем раскрыть эту тему лучше. Итак, стоицизм и нейросети. В книге вы уделяете этому много внимания. Но ведь стоицизм зарождался, когда нейросетей не было. И, судя по вашей же книге, он прекрасно работал во все времена и без них. Что сподвигло вас начать разработки объединения двух подходов – древнего и современного, стоического и нейросетевого? К чему это слияние в итоге приведёт?
– В своей книге «Мудрость стоиков» я говорю о том, что человечество находится на таком этапе развития, когда знания из привычного нам текстового формата хранения и передачи трансформировались в формат векторный. В частности, при проектировании нейросетей и их обучении. Соответственно, появились инструменты, помогающие работать с таким, скажем, способом представления информации. Текущее развитие ИИ показывает, что нейросети легко находят в контенте такие паттерны, которые люди не замечают. Можно упомянуть и другой аспект. В целом ряде случаев нейронка может имитировать, например, взаимодействие с наставником. Она имеет возможность анализировать ваше состояние, считывая, как вы ведёте диалог, какова динамика ваших медицинских анализов, достаточна или нет для вас, к примеру, ежедневная физическая нагрузка. Естественно, я не предлагаю считать нейросеть всеведающим гуру или каким-то сверхмудрецом, она – это просто хороший помощник, который берёт на себя часть твоей рутины, аналитики и даже креативности, освобождая ум для других задач.
– Кстати, об уме. Точнее, о сознании. Ещё в середине девяностых философ Дэвид Чалмерс сформулировал так называемую трудную проблему сознания. Стоит ли такая проблема перед человечеством с точки зрения стоицизма? Или возможно, что для одних – проблема, то для других давно проработано, познано и решено?
– Во времена стоиков такого понятия, как «сознание», ещё не было. Это гораздо более поздняя лингвистическая конструкция, которую изобрели для замены термина «душа». А сегодня да, человечество осознаёт проблему. Грубо её можно обозначить так: «А в какой момент мясо оживает?» В какой именно миг конструкция из физиологии, химических реакций и электрических процессов вдруг самоосознаётся? Однозначного ответа у человечества нет, но лично мне близки мысли на этот счёт нейробиолога Константина Анохина. Он объясняет сознание через так называемый когнитом – информационную «надстройку» над нейронами. Кому интересно – почитайте.
– Сегодня много пишут о просветлении, самадхи, сатори. Что говорится по этому поводу в стоицизме?
– Высший этап развития в стоицизме называется «мудрец». Но, повторюсь, высший он лишь условно, потому что пределов эволюции сознания нет или мы их не знаем. Это весьма схоже с концепциями вертикального развития, где подобный уровень называется «алхимик». Человек, достигший высшей стадии развития, отвечает целому ряду характеристик: умение работать с символами, удержание абсолютного порядка в уме, следование Логосу, развитое интуитивное, рациональное, а затем и интегральное мышление и так далее. Что касается просветления, я много общался на эту тему с носителями традиций, в которых такое понятие есть. И сделал такой общий вывод: просветление, самадхи, это когда человек при отключённых функциях тела выключает ещё и все привычные нам лингвистические функции смыслообразования, оставаясь в том, что есть, в истинной реальности без наложения на неё ментальных концепций. Не берусь утверждать, что это точное описание данного феномена.
– Стоицизм – логичная и последовательная система воззрений, принципов и практик. Жизнь нам доказывает: если идти поступательно и в одну сторону, цели будут достигнуты. Но есть и обратное. Возьмём для примера Илона Маска. То, на чём он строит свои взгляды, я бы назвал плохо сваренным супом. Тут вам и «христианское счастье для всего человечества», и вера в «теорию симуляции», и светский гуманизм на основе разработок ИИ… Как столь непоследовательный во взглядах человек мог стать сказочно богатым? У вас есть объяснение?
– Современная ситуация, присущая нам картина мира и методы самопознания сильно отличаются от тех, что имели место несколько веков назад. Например, в прошлом люди были ограничены в доступе к информации. Условно ты родился в Индии, рядом с твоим домом есть школа йоги (ашрам), ты идёшь и там учишься. То есть даже намёка на выбор традиции или школы может не быть. Сейчас всё иначе. Каждый имеет возможность собрать личную мозаику из разных систем, воззрений, школ и практик. Доступ к знаниям в XXI веке абсолютно беспрецедентен. Илон Маск собрал для себя такую картину мира, которая, судя по результатам, крайне эффективно работает в его случае. Но, и это важно подчеркнуть, тот же набор окажется неадекватен для другого человека. Поэтому каждый и призван найти себя, собрать свою собственную экологию практик.
– Насколько я понял, стоицизм стоит на трёх китах – логика, физика и этика. Вам лично какой аспект ближе? С какого вы начали вхождение в учение? Или, может, необходимо развивать все три сразу?
– Совершенно верно, в стоицизме есть три больших раздела, которые вы перечислили. Физика – это представление стоиков о том, как устроен мир. Логика – их учение о работе ума. Этика – конкретные рекомендации по принятию решений и поведению. Нет аспекта, который был бы мне ближе, потому что это три раздела единой системы. Например, современный западный стоицизм вообще отбрасывает всю физику с формулировкой, мол, нам это не надо, это устарело. Мне это не кажется правильным. С моей точки зрения, верный подход – это попробовать «перепонять» древнюю физику стоиков с позиций науки нашего века. Подход такого переписывания учения «из трёх в два» не видится мне продуктивным. А переосмысление с точки зрения современного общества с учётом его текущего развития – совсем другое дело. Поэтому я чаще говорю о «стоической системе мышления», а не «стоицизме». Стоицизм как исторический артефакт изучают в академических кругах. Мне гораздо интереснее ответ на вопрос, каким бы мог быть стоицизм в XXI веке.
– Не только для стоицизма, но и для многих иных духовно-этических систем характерен постулат, что счастье достигается не благодаря внешнему – богатство, слава, а благодаря развитию внутренних добродетелей и контролю над собственными суждениями, реакциями. В вашей книге много говорится о бизнесе, о предпринимательстве. Нет ли в этом противоречия?
– Так получилось, что я много взаимодействую с людьми бизнеса. Видимо, это связано с тем, что я сам говорю на языке предпринимательства – просто это мой опыт. Я всегда был близок к деловым кругам, для меня это более понятная среда, чем какая-то иная. Возможно, в этом моя задача – предложить прочтение стоицизма, максимально подходящее людям дела. Что касается счастья, у стоиков мнение однозначно: оно есть продукт правильно настроенного ума и дисциплинированных эмоций. Хотя, конечно, внешнее и внутреннее связано. Классический пример – деньги. Мы можем говорить, что дух важнее материи, но вряд ли кто-то будет отрицать, что деньги – это одна из опор в современном мире. Да, и у них должно быть своё место, к ним нужно относиться без фанатизма, но и выжить с пустым карманом не получится. Вспомним Христа: «Отдай Кесарю кесарево, а Богу Богово». У всего есть своё место, главное – правильно расставить приоритеты, прояснить свою систему ценностей.
– Хочу спросить вас о стоической практике «предвосхищения зла»: чтобы лишить предстоящее событие плохого сценария, необходимо мысленно проиграть его заранее – это позволит лишить эмоциональный заряд человека негативного содержания, нейтрализовать плохие ожидания. Насколько эта техника выполнима для не сильно подготовленного? Нет ли риска впасть в ещё больший мрак, просто не справившись с эмоциями от ожидания беды, провала, фиаско, цугцванга?
– Если точнее, практика эта называется «предвосхищение бед». Иногда в западной литературе встречается понятие «негативная визуализация» – это оно же. Практика направлена на то, чтобы заранее подготовить свои действия, если что-то в жизни пойдёт не так. И это не про то, как взять и загнать себя в депрессию. Акцент здесь не на самих трудностях, а на том, что я буду делать, если они придут, – своеобразная философия «плана «Б». Если расставить приоритеты правильно, сама практика и станет ресурсом, фундаментом для строительства нового дома, если старый вдруг упадёт. Есть ещё одно прочтение: представляя себе, что мы вскоре можем пережить потерю, мы начинаем больше ценить то, что имеем. Подход прекрасно работает в проработке большой современной проблемы – восприятии всего хорошего как чего-то само собой разумеющегося. Нам кажется, что чистая вода, еда, деньги, комфорт и безопасность – всё это есть у нас по умолчанию. Но, как показывает опыт, это, мягко говоря, не совсем так. И мы должны научиться ценить это! Резюмируем: практика «предвосхищения бед», с одной стороны, позволяет подготовиться к возможным провалам и потерям, а с другой – начать по-настоящему ценить то, что уже имеешь.
– Сергей, и последний вопрос. Он немного игровой. В кино есть такое понятие – логлайн. Это краткая идея фильма или сериала, которая быстро даёт понять, о чём картина и стоит ли её смотреть, то есть это выжимка, самое главное. Для примера – логлайн драмы «Форрест Гамп»: «Слабоумному безобидному человеку с благородным и открытым сердцем сопутствует невероятный успех во всём настолько, что он становится героем страны, а он любит девочку, с которой дружил в детстве, но взаимность приходит слишком поздно». Сможете придумать логлайн к стоицизму, чтоб читатели, которые мало что о нём знают, сразу сделали для себя выводы – подходит им это или нет?
– Давайте попробуем: «Стоицизм – это инструкция по антихрупкости и система перестройки мировоззрения через наведение порядка в уме». Но добавлю, что такого рода формулировка – это верхний уровень, относящийся больше к маркетингу стоицизма, чем к его глубинам. Когда человек погружается в практику, он видит в учении всё более глубокие слои, и стоическая система раскрывается для него как целостная картина, как способ доверия миру и восхищения им.
Фотографии предоставлены Сергеем Суховым