«Любой судьбе – свои вериги»

ВОЗВРАЩЕНИЕ

Вновь с горы Митридат моря дальнего виды,
И рубцуются раны войны и беды,
Снова в лоно России вернулась Таврида
Афродитой прекрасной из пенной воды...

Никогда уже больше ты нас не покинешь,
Больше нет у истории этой вины.
Возвратился к нам Крым, словно сказочный Китеж,
Возродилось единство великой страны!

Крым отцов и дворцов, дивных роз тёмно-алых,
Бороздящих моря боевых крейсеров,
Православных святых и святых адмиралов
И богатых хозяйских татарских дворов.

Мы ошибки учтём и невзгоды осилим,
По всему побережью зажжём маяки,
Мы возложим цветы к адмиральским могилам,
В безымянные воды опустим венки...

Рей, Андреевский флаг в севастопольской сини!
Словно вольная чайка, расправив крыла,
На надорванной карте великой России
Градом Китежем снова Таврида взошла!

* * *

В берёзовой листве синичья свара,
На ели дятл выстукивает блиц.
Соседка наша Шкловская Варвара
С утра пораньше кормит местных птиц.
На них глядят, облизываясь, кошки –
Им нравится не только молоко.
Остатки каши, семечки и крошки
Подвешены в кормушке высоко.
Смотрю на двор, с души срезаю стружки,
Явленья жизни ставлю на ребро,
У хлопотливой милой мне старушки
Учу стихи свои творить добро.

Вальс на Тверском бульваре

Вдохновляемый поэтом
И зимой и жарким летом,
Верный друг влюблённых пар,
В будний день и воскресенье
С горки к храму Вознесенья
Ты течёшь, Тверской бульвар.

По тебе ручьи струятся,
Над тобой снега роятся,
Фонарей медовый ряд,
В золоте листвы осенней
Пушкин, Гоголь и Есенин
Слово русское хранят.

Справочник Союза писателей

Теперь так часто говорят
Или бездумно повторяют,
Что рукописи не горят
И времена не выбирают.
Так трудно объяснить толпе,
Что век писателя недолог…
Я старый справочник СП
Читаю, словно мартиролог.
Тогда великая страна
Нам представлялась общей чашей.
Какая страшная волна
Прошла над всей эпохой нашей.
Но в кратком часе бытия
Любой судьбе – свои вериги.
И навсегда останусь я
Как персонаж из этой книги.

* * *

Здоровый дух – в здоровом теле…
Мне вспоминается в тоске
Наш отдых в старом Коктебеле,
Где яшма пряталась в песке,
Где не было блатной малины,
И даже при ночной звезде
Фемины и гардемарины
Спокойно плавали в воде.
Где замечательно клевали,
Издалека наверняка,
Дециметровые кефали
На рыночного червяка.
Где, сединою припорошен,
На фоне неподвижных гор
Нам виделся старик Волошин,
Как добрый дядька Черномор.