Артём Комаров
Евгений Чигрин. Висящие кинотеатры: стихотворения.
– М.: Зебра Е, 2026. – 310 с.
Про кинотеатры хорошо в своё время заметил Эрнст Юнгер: «Зрители, толпой вытекающие из кинотеатра, похожи на массу очнувшихся ото сна людей». Если поэзия призвана будить, по-пушкински, лучшие чувства в человеке, новый сборник стихов Чигрина как раз способен на подобные трансформации.
У поэзии Евгения Чигрина есть свойство, которое трудно определить одним подходящим термином. Её можно назвать сновидческой, сюрреалистической, метафизической, фантастической, но всякий ярлык будет одновременно верным и недостаточным. Чигрин не столько уходит из реальности в сон, сколько обнаруживает внутри самой реальности её скрытую, сновидческую природу. Обычный город у него способен в любой момент превратиться в декорацию, воспоминание – в действующее лицо, слово – в предмет, а человек – в собственного двойника.
Всё, что он видит, стоя у окна:
Большая ночь, все фонари на месте,
В руках зимы шевелится одна
Звезда, с которой хочется быть вместе.
Само название оказывается удивительно точной формулой этого мира. Кинотеатр обычно предполагает неподвижного зрителя и движущиеся на экране изображения. У Чигрина всё наоборот: движется сам мир, движется сознание, движется память, а кинотеатр словно зависает над действительностью. Чигрин не просто смотрит кино своей жизни. Он одновременно его снимает и в нём участвует. За каждой строчкой автора стоит его судьба, как и бывает в настоящей поэзии.
Отсюда – постоянное ощущение раздвоения, двойничества, смены перспективы. Лирический герой то находится внутри происходящего, то вдруг оказывается рядом с собой и смотрит на себя как на персонажа. Он способен увидеть собственную жизнь словно со стороны – в панорамном кадре, в монтаже воспоминаний:
Он видит то, что вы навряд ли:
Висящие кинотеатры,
В них режиссёр и зритель он.
Всё в черепной коробке спрятал
И сам себе транквилизатор,
В кармане куртки есть флакон.
Одна из главных тем книги – время. Но не историческое время и не время календаря. Чигрина интересует внутреннее время человека, в котором прошлое никуда от нас не исчезает.
Отсюда характерная для книги смесь ностальгии и абсурда. Автор не боится сочетания серьёзного и абсурдного. Он не упрощает свои стихи, он оставляет за ними право быть непонятыми читателем, даже когда он говорит о серьёзных вещах вроде жизни и смерти, он делает свои стихи стилистически сложными.
В одном пространстве оказываются детские персонажи, культурные герои, случайные знакомые, литературные призраки, телевизионные и кинематографические фигуры. В «Считалке» рядом появляются Жеглов, мафиози, «Угрюм-река», школьные воспоминания, листья, облака, ноутбук. В «Осеннем мультике» появляется Чебурашка, а рядом – дирижабли, музы, мойры, город и исчезающие дома.
На первый взгляд подобное соседство может показаться намеренной игрой в литературный коллаж. Но у Чигрина она выполняет куда более серьёзную функцию. Память человека действительно не соблюдает жанровых границ. В ней герой детского мультфильма может оказаться рядом с умершим родственником, реплика из фильма – с воспоминанием о школе, а слово из старой книги – с сегодняшним новостным заголовком из газет. Чигрин делает видимым этот внутренний монтаж.
Особое место в книге занимает город. Это не вполне Москва, не вполне Красногорск, не вполне какой-то конкретный российский город. Скорее, это собирательный город по памяти – пространство, где одновременно существуют реальные улицы и улицы, которых никогда не было. В этом городе важны не географические названия, а состояния души: забвение, одиночество, тревога, воспоминание, ожидание, внезапная радость узнавания. Можно сказать, что Чигрин создаёт географию памяти. И здесь название приобретает ещё один смысл. Кинотеатры висят не только над городом – они висят над прошлым. В каждом из них можно увидеть отдельный вариант собственной жизни.
Один из самых характерных для Чигрина приёмов – столкновение высокой поэтической лексики с разговорной, бытовой, современной. Так автор словно снижает пафос сказанного. В одном стихотворении могут встретиться «мойры», «дирижабли», «метаморфоза», «панорамный закат» – и вдруг «бабосы», «глюк» и др. Набор слов автора, использованный в стихах, отражает эклектику современного мира, в котором нет и не может быть чего-то единого, цельного.
Кинотеатры действительно висят, только висят они не над городом, а внутри человека. В каждом из нас идёт свой фильм. А поэт, как уже говорилось, оказывается одновременно режиссёром и зрителем собственного существования. Но есть самый важный зритель – это читатель, который вместе с автором прокручивает кадры собственной памяти. И тогда становится понятно, зачем вообще нужны эти «висящие кинотеатры». Не для того, чтобы сбежать из реальности. А для того, чтобы увидеть её заново, запечатлённую на киноплёнке.
Поздравляем Евгения Чигрина с 65‑летием! Неиссякаемого вдохновения, думающих читателей и новых книг!
