Родион Рахимов. Чертополох: репортаж из поднебесья. – [Б. м.]: Издательские решения. – 397 с.
С Родионом Рахимовым мы познакомились на книжной ярмарке на ВДНХ. Мы проводили встречи с читателями: сначала он, потом я. По большому счёту встречи получились так себе, не слишком многолюдные (это если очень мягко сказать), однако я не считаю тот визит на ВДНХ прошедшим напрасно: знакомство с Родионом сделало посещение ярмарки небесполезным.
Эпиграфом к книге «Чертополох» Родион Рахимов избрал высказывание Василия Шукшина: «…хочешь стать мастером, макай своё перо в правду. Ничем другим больше не удивишь».
Он попросил прочитать его произведение и поделиться впечатлениями. Что я и делаю.
…Когда мне доводится читать литературную критику и переписку наших известных писателей XIX столетия, неизменно удивляюсь тому, насколько авторы периода расцвета демократической литературы позволяли себе критиковать друг друга, с одной стороны, и насколько благодарно (во всяком случае, внешне) принимали критику коллег – с другой. В советские времена между литературными мэтрами подобная взаимная благожелательность в критике встречалась уже реже, ну а теперь нетерпимость и вовсе переходит всякие границы.
В сборник «Чертополох» включены повесть, давшая название книге, рассказы и очерки.
Вот о повести я и порассуждаю.
Нет сомнения, что каждый человек так или иначе задумывается о том, что его ждёт за Последней Чертой. И о том, что Там могут спросить за земные прегрешения, тоже задумывается.
Вот и Родион предлагает своё видение.
Существо, встретившее героя Там, предстаёт в разных ипостасях. Разве форма потусторонней сущности сама по себе имеет значение?.. Ведь спрашивает-то кто?! Самоё Мироздание.
Так вот, видимость существа, в форму которого облекается Тот, кто имеет право спрашивать, неизменно задаёт вопросы о причинах того или иного поступка человека в его земной жизни. Эти события имеют несколько трактовок, вероятных вариантов развития – и от «подсудимого» требуется разъяснить, почему он поступил так, а не иначе. Он переживает (проживает) всё снова, но уже с позиций накопленного в будущем опыта, и уже зная, что держит ответ за последствия, и уже зная, к чему приведут дальнейшие события.
При этом ему нет нужды давать какие-то разъяснения тому потустороннему существу – оно ответ и без этого знает. В том и суть: человек выносит вердикт поступку сам.
В повести нередки отсылки к событиям, изложенным в рассказах, помещённых в этой же книге.
Автор касается самых разных сторон жизни.
Чувствуется, что большинство сюжетов взято из личной жизни автора или из жизни его знакомых. Порой он погрязает в подробностях, которые перестают работать на идею, а вместо этого заметно утяжеляют текст; порой вопросов, о которых и хотелось бы поразмышлять, он касается лишь намёком… Но в целом избранная автором форма оказывается вполне оправданной – множество рассказов составляет мозаику, в которой каждый камешек вроде как сам по себе, но завершающая книжку повесть объединяет все фрагменты в целостную картину.
Николай Стародымов
