Маяк среди московских школ

Инна Кабыш

Встречи с выпускниками проводят практически во всех учебных заведениях, но то, что я увидела в московской школе имени Маяковского, на 70‑летний юбилей которой пришло несколько сотен её бывших учеников, поразило и растрогало до глубины души. И дело совсем не в ностальгии.

Есть учителя, которые, придя на работу в одну школу, остаются в ней на всю жизнь или, во всяком случае, на долгие годы. Я не совсем (точнее, не только) учитель и, наверное, поэтому сменила много школ: «Мне любовь не свадьбой мерить: разлюбила – уплыла…» Дольше всего – 11 лет! – у меня был роман со школой имени Маяковского, что на Дубровке, и, не сменись директор, я бы осталась и дольше. Но Семён Рувимович Богуславский – педагог, поэт, знаток Маяковского, один из ярчайших московских директоров, умер. Новая метла помела по-новому, и я ушла.

Я работала в школе с 17 лет (сначала пионервожатой, потом учителем), но, когда меня приняли в Союз писателей, решила уйти на вольные хлеба. Семён Рувимович, поклонник моих стихов, нашёл меня и пригласил в свою школу, сначала просто читать лекции по литературе: раз в месяц. Я согласилась. На следующий год директор предложил вести литературный кружок – раз в неделю. Это тоже показалось необременительным. Ещё через год я получила предложение взять часы литературы – немного, шесть в неделю. И на это я пошла.

Наконец, на четвёртый год нашего сотрудничества, 31 августа, меня попросили взять классное руководство в 5‑м классе: что называется, поставили перед фактом – кто, если не вы. В классное руководство я бросилась как в омут с головой, но, надо честно признаться, за все семь лет – до выпуска своих когда-то пятиклассников – ни разу не пожалела об этом. Наоборот. Это было, пожалуй, лучшее время моей учительской жизни.

Семён Богуславский со­вместно с командой творческих педагогов создал уникальную школу. Чего только в ней не было: и музей Маяковского, и встречи с интересными людьми, и конкурсы чтецов, и поездки по литературным местам. Все предметы в школе преподавались на одинаково высоком уровне, но ведущим всё же было гуманитарное – и именно литературное – образование.

Семён Рувимович был уверен, что, кем бы ни стал человек – врачом, инженером, специалистом космической отрасли, учителем, артистом или телеведущим, знание русской литературы, которая, по сути, является нашей национальной идеей, необходимо каждому. Из его школы выходили в первую очередь люди, а потом уже специалисты.

Но когда это было? В прошлом веке…

И вот меня пригласили на юбилей школы – 70 лет! Я не была в здании на Дубровке 15 лет: за это время изменились и страна, и её образование. Последнее – не в лучшую сторону. Сегодня главной задачей школы является не воспитание и всестороннее образование человека, а его результаты на ЕГЭ. ЕГЭ – хороший экзамен. Я на страницах «ЛГ» много раз выступала в его защиту. Но быть главным приоритетом школы!.

…В актовом зале на Дубровке собрались выпускники совершенно разных возрастов: от семнадцати лет до семидесяти семи – всего около 600 (!!!) человек. Меня не удивил рассказ о первых выпусках, но, когда весь зал хором – вслед за Галиной Юрьевной Зыковой, выпускницей и учителем школы, прочёл стихотворение Маяковского «Я сразу смазал карту будня», мне показалось, что я нахожусь не в современной школе, а в храме.

Там дьякон перед причастием дирижирует, а все прихожане – от мала до велика – читают «Символ веры». И я подумала, что Семён Богуславский создал свой храм в миру. Какое счастье, что и спустя двадцать лет после смерти легендарного директора в наше прагматичное время осталась школа, поставляющая в мир влюблённых в русскую поэзию людей.

…Школу на Дубровке ставят на капитальный ремонт. По сути, если меня позовут на 75‑летний юбилей, я приду совсем в другую школу. Но ведь, как говорил великий Аввакум, «храм не в брёвнах, а в рёбрах». И школа – это не здание, а дух. А он, как известно, веет, где хочет.

Так что до новых встреч, школа имени Маяковского. Или, как поётся в её гимне, «маяк среди московских школ».