Вот уже семь лет события на Украине являются одной из приоритетных тем для эмоциональных диалогов в сфере телевизионных разговорных программ. Их участники, хотим мы этого или нет, со временем стали как бы друзьями семьи, близкими знакомыми, превратились в узнаваемые, знаковые персоны. Они без приглашения являются в наши дома и стараются навязать свои стереотипы. Среди них немало тех, кто озвучивает и упорно отстаивает точку зрения нынешних киевских идеологов – людей, к чьему мнению (часто с недоверием, а то и негодованием) аудитория вынуждена прислушиваться.
В течение многочисленных эфиров пред нами открылась настоящая галерея различных психологических и порой патологических типов, которые приходится невольно сортировать и классифицировать.
Поначалу самой яркой фигурой в этом паноптикуме был Вячеслав Ковтун. Его рыдающие, захлёбывающиеся речи позволяли этому говоруну произносить самые невероятные по смыслу вещи. Когда политолога заносило слишком далеко, его выпроваживали из студии (в частности, Владимир Соловьёв). Но подача позиции всё-таки наводила на мысль, что эту пургу он несёт искренно, наивно доверяя даже самым невероятным, сумбурным гипотезам. Кстати, не все знают, что Ковтун – уроженец Киргизии и несёт в своих жилах кровь кочевников. Рассказывают, за активность на российском ТВ, несмотря на всё своё «украинство», он имел неприятности у свидомых.
Тем не менее нельзя не признать, что он обладал своего рода харизмой и специфическим обаянием, в отличие, скажем, от Сергея Запорожского и Андрея Окары. Запорожский (урождённый Куценко) является обладателем весьма тёмной и туманной биографии. Пишут, что он – сын офицера КГБ, сам же он старательно затушёвывает детали своего происхождения. Визитной карточкой этого завсегдатая ток-шоу стало не столько восхваление киевского режима, сколько самая явная, неприкрытая русофобия. Терпеть эти инсинуации невозможно, и вот уже Андрей Норкин выдворяет этого полемиста из студии «Места встречи».
Но почему же редакторы и организаторы ток-шоу приглашают на передачу спикеров, которых приходится выдворять «в процессе представленья»? Понятно, что им важно показать публике максимально широкий спектр позиций и мнений собеседников. Приходится предположить, что другие кандидаты ещё хуже, а могут ещё и не прийти. Вот и вынуждены ведущие журналисты довольствоваться тем, что есть. Не случайно же Артём Шейнин, обращаясь к наштукатуренному гримёрами Запорожскому, постоянно демонстрирует некоторое панибратство: «Серёжа, Серёжа!..» – хотя самому, вероятно, хочется взять гостя за шкирку и отправить куда подальше.
Но как можно всерьёз рассматривать политолога, который не в состоянии разобраться ни с местом своего рождения, ни с собственным гражданством? Да ведь доказательством этого должен быть его гражданский паспорт, который он обязан предъявлять охране на проходной в «Останкино»! Какой паспорт, той страны ты и гражданин! Что за детские вопросы?
Москвич Окара тоже нечастый гость нынешних политологов. А когда-то своим вкрадчивым говорком, как комик Зеленский, заполнял невольные паузы перед рекламными блоками. Чего не скажешь о завсегдатаях Гордее Белове, Андрее Метлёве и Александре Охрименко.
Первый из них в течение многолетнего присутствия на российских каналах набрал внушительный вес как в прямом, так и в переносном смысле слова. Он родился в 1983 году в городе корабелов Николаеве. Ничтожный опыт советской жизни отражается на его дремучих представлениях о жизни в СССР, об истинных отношениях между нашими народами. Отсутствие достоверной информации часто приводит к откровенному вранью, передёргиванию и злопыхательству. Вообще, не вполне понятно, как человек, получивший образование инженера-строителя и экономиста, приобрёл такую уверенность в вопросах политики, международных отношений и культурологии?
Журналист Метлёв являет собой тоскливую фигуру, органично вписывающуюся в разноголосый хор украинской капеллы. Его унылый вид, невзрачная манера говорить и неумение слышать других наводят на мысль переключиться на другой канал. По-видимому, эту опасность почувствовал и Артём Шейнин, выгоняя того вон. Изгнания украинских экспертов с российского ТВ превращаются в своего рода пандемию. Но что поделать? Такова стилистика современного украинского дискурса!
Третий, Охрименко, смахивающий на католического ксёндза, который от строгостей целибата вынужден подавлять природные желания бесконечным перебиранием чёток шаловливыми пальцами, как правило, демонстрирует на камеру глумливую ухмылку, озвучивая тексты и смыслы, не имеющие реального, разумного наполнения. Видимо, он сам чувствует слабость аргументации, а потому вынужден по большей части отводить глаза и уныло бубнить пропагандистскую ересь.
Самый трагический персонаж украинского «бомонда» на российском ТВ, пожалуй, Василь Вакаров. В его облике просматриваются поистине шекспировские противоречия между долгом и совестью. Если его сотоварищи по партии готовы ёрничать и извиваться, как ужи на сковородке, не испытывая ни малейших угрызений совести, то он, по моим наблюдениям, искренне страдает от того, что ему приходится говорить неправду. Его русинское лицо бесхитростно передаёт как истинное понимание, так и необходимость кривить душой. Видно, когда он искренне страдает.
Вакаров чуть ли не единственный из наших оппонентов, который способен воспринимать логику рассуждений и признавать собственную неправоту, когда его прижимают к стенке. Как правило, он душевно не готов произносить откровенную ложь и тем самым достоин уважения. Тем самым политолог вызывает некоторое сочувствие и сострадание. На фоне других ораторов он выглядит наиболее прилично.
В этом кратком обзоре речь не шла о тех выступающих, кто фактически принял сторону правды (Владимир Олейник, Спиридон Килинкаров, Владимир Скачко и др.). Разговор не касался также российских радетелей о «самостийных и свидомых ценностях» (нашей пятой колонне). Вероятно, к этим темам нам предстоит обратиться в недалёком будущем.
Сергей Казначеев
