Миниатюры

Флюр Галимов Родился в 1958 году в ауле Калкаш Стерлибашевского района БАССР. Народный писатель Республики Башкортостан, прозаик, драматург, заслуженный работник культуры РФ и РБ, член союзов писателей РФ и РБ, член правления Союза писателей РБ. Лауреат Международной литературной премии имени Абу Насыра Фараби, Большой литературной премии России и литературной премии имени В. Катаева. В 2024 году стал финалистом премии «Слово». Автор 15 книг, переведённых на разные языки, изданных в Башкортостане, Москве и за рубежом.   ^{На прогулке} Моя младшенькая доченька Исменаз появилась на свет, когда я был уже в солидном возрасте. Так повелось, что, как только Исменаз начала ходить, мы практически каждый день прогуливаемся по улицам нашего пригородного посёлка. Неспешно идём в сторону телевышки, установленной на пригорке возле леса. Конечно, Исменаз, как всегда, закидывает меня вопросами, иногда довольно неожиданными. – Атай, а почему у меня нет сестрёнки? – задаёт она неожиданный вопрос. Чуть подумав, отвечаю: – Зато у тебя три сестры… – Но они же намного старше меня, тем более живут не с нами, а я хочу… – шестилетняя дочь, не заканчивая предложение, сразу же задаёт следующий вопрос: – А почему у меня нет братишки? – Зато у тебя есть три старших брата. – Да, есть, но они уже большие! – Сморщила носик дочка. – Мне нужна сестрёнка! Понимаешь, очень нужна! – Ну, скажи, зачем тебе нужна сестрёнка? – Я хочу заботиться о ней, любить её! – Люби и заботься о нас – тех, кто у тебя есть. – Но вы же уже большие, а я хочу любить и заботиться о своей младшенькой сестрёнке! – не унимается Исменаз. – Атай, как ты не понимаешь?.. Мне очень нужна сестрёнка! Возьмите мне сестрёнку! – Где ж нам взять её?.. – Где хотите: в больнице, в роддоме… – Ничего не получится, не будет у тебя сестрёнки, кызым, – ответил я грустно. – Ну, почему? Ну, скажи, почему?.. – Потому что я уже пожилой, и мне больше не дадут детей. Скажут: куда тебе столько, и так у тебя много детей, а возраст солидный… Исменаз грустно опустила голову. ^{О нашей собаке} Когда решили завести собаку, старшие дети стали звонить по объявлениям. И вот наткнулись на сообщение, озаглавленное сигналом бедствия SOS: «Очень красивый, ласковый и умный щенок-мальчик ищет хозяина. Сами, к сожалению, дальше не можем держать щенка в доме, так как уже живут в нашей маленькой квартире собака и кошка. Заберите, пожалуйста, нашего щеночка, не пожалеете. Отдаём в добрые руки». Нас умилила симпатичная, наивная мордашка щенка, также тронул сигнал SOS, и мы поехали за ним. Хоть щенок был непонятной и явно неблагородной породы, скорее всего, обыкновенной дворняжкой, дети нарекли его напыщенной кличкой Граф. Подержав его некоторое время в доме, мы сколотили во дворе собачью будку и посадили туда Графа на довольно тонкую цепь. Граф быстро привык к новой жизни в конуре, часто перелезал под воротами на сторону улицы и исправно выполнял свои собачьи обязанности: встречал и провожал каждого проходящего громким лаем. Когда выношу ему покушать, не притрагивается к пище, пока его не поглажу. Иногда я думаю: неужели любовь даже для животного ценнее, чем пища?.. Но сразу вспоминаю вольные деньки нашего пса и делаю другой вывод. Когда Графу удаётся отцепиться с привязи, его несколько дней не получается посадить на цепь. Он, прекрасно зная, что опять привяжем, убегает от нас, и его уже не только калачом, но самыми вкусными колбасками не заманишь. Только через несколько дней, вдоволь насладившись свободой, он приходит во двор, покорно, но грустно подставляет голову и даёт себя привязать. А я печально задаю себе вопрос: получается, свобода ценнее пищи насущной и даже любви? Даже для собаки?.. ^{О бездомной собаке} Во время очередной прогулки я имел неосторожность подозвать пробегающую мимо меня симпатичную собачонку и приласкать её. Собачка доверчиво дала погладить себя, затем увязалась за мной и сопроводила меня до самого дома. Нас встретил Граф громким остервенелым лаем. Он просто задыхался от возмущения и злости. Наш пёс очень не любил, когда я окликал или подзывал пробегающих мимо нас собак. Конечно, он жутко ревновал. Но чужая собачка нисколько не обращала внимания на беснующегося Графа, продолжала доверчиво и ласково смотреть на меня, виляя хвостом. – Ты, наверное, кушать хочешь, подожди немного, сейчас вынесу тебе хлеба, – сказал я и пошёл в дом. Вынес почти полбулки хлеба и положил около собачки. Но она даже не взглянула на хлеб и, не обращая никакого внимания на пытающегося вырваться с цепи, остервенело лающего Графа, продолжала смотреть на меня с надеждой. Наконец, я понял, что хотела собачка: – А-а, тебе не нужен хлеб, а нужны хозяин и дом… – сказал я грустно. – Но прости меня, не могу взять тебя. Наш Граф тебя просто задерёт при первой же возможности… Собачка более суток не уходила с этого места, не обращая внимания на злобный лай Графа, терпеливо ждала, когда я выйду из дома, смотрела на меня с надеждой. Снег, где она лежала, подтаял, и образовалась ледяная ямка. А к хлебу собака даже не притронулась… – Ну, прости меня, не могу я быть тебе хозяином. Иди, может быть, найдёшь ещё свой дом… – сказал я печально. Собачка грустно, но уже без всякой надежды посмотрела на меня и ушла. До сих пор осталась горечь от встречи с этой бездомной собачкой. Выходит, я дал ей надежду на обретение дома, хозяина, но не оправдал? Прости меня, бедная собачка…   ^{О коте Борисе} Рыжего котёнка-подростка Бориса мы купили за тысячу рублей по просьбе старших детей за несколько месяцев до рождения дочери Исменаз. Хорошо помню, как внимательно рассмотрел и обнюхал кот Борис нашу дочь, когда привезли её из роддома. Когда мы переехали в пригородный посёлок под Уфой, Борису было около двух лет. Местные коты сразу же стали устраивать разборки нашему Борису. Собирались три-четыре котяры вместе и приходили в наш двор на кошачью «стрелку». Конечно, по кошачьим законам Борис был для них чужаком, и с ним разбирались довольно жёстко. Сначала, окружив нашего кота со всех сторон и враждебно уставившись, орали на него жуткими голосами. Борис тоже отвечал им таким же свирепым мяуканьем. Затем дружно переходили на довольно безжалостную драку, в основном орудуя лапками, как заправские боксёры. Кошачья война шла около полугода и продолжалась зимой. Борис многажды приходил с поцарапанной мордой, а однажды вернулся с жутко разодранной, сантиметров на пять, грудью. Тогда, зашивая иголкой с ниткой его грудь, я сделал вывод, что коты не могли нанести ему такую большую рану. Наверняка на него напала собака, а Борис, убегая от неё, запрыгнул на забор и порвал грудь об острый, как нож, срез профнастила. Через годик кошачьи разборки прекратились, наш Борис выстоял в этой жестокой борьбе за место под солнцем и уже вёл себя в квартале как хозяин. Шли чередой годы. Дочь наша росла, пёс Граф взрослел, а мы с котом Борисом старели. Также каждый день, в любую погоду, прогуливаемся с дочерью по одному и тому же маршруту: медленно идём в сторону телевышки, неспешно поднимаемся на горку возле леса. А дочь задаёт мне нескончаемые вопросы. – Атай, куда пропал наш кот Борис?!.. Исменаз уже несколько дней очень переживает за нашего кота. Потому что Борис, в последнее время сильно одряхлевший, еле ходил и почти ничего не ел. Он уже дней пять, как пропал. Я-то знаю, что по обычаю котов Борис ушёл умирать и никогда не вернётся домой. Но как об этом сказать дочери? – Ну, атай, почему ты молчишь, скажи, почему Борис не приходит домой? Как ты думаешь, его не съели бродячие собаки? Он жив?! – Исменаз смотрит на меня с надеждой получить утешительный ответ. – Точно не знаю, кызым, может, жив, а может, и нет… – Атай, неужели Борис умер?! А почему не остался умирать дома?.. Мы бы за ним ухаживали… – Потому что коты, когда приходит время умирать, всегда уходят из дома – таков кошачий обычай… Но ты не переживай, наш кот Борис жил долго и счастливо, мы все его любили и баловали. – Долго и счастливо? Разве двенад­цать лет для котов – долгая жизнь? Это же мало. – Нет, кызым, для котов двенадцать лет – это долгая жизнь. По кошачьим меркам примерно как сто лет для людей. Ведь у животных совсем другое измерение времени. – Значит, можно сказать, что наш Борис прожил сто лет! – опечаленное личико Исменаз чуть прояснилось от моих слов. – А может, всё-таки он вернётся?.. – Исменаз снова уставилась на меня с надеждой. – Нет, кызым, не хочу тебя обманывать, Борис не вернётся. Такова жизнь: всё живое в этом мире, в том числе и люди, и животные, умирает, когда приходит время. Но зато после себя оставляют последователей – детей. Вот видишь, кошка пробежала? – Я показал на рыжую кошку. – Эта кошка очень похожа на нашего Бориса, значит, она его дочка. А вчера мы с тобой тоже видели рыжего молодого кота, он – сын Бориса. Наш кот не исчез бесследно, он оставил после себя детей. В общем, жизнь продолжается, кызым. Исменаз, тревожно поглядев на меня, чуть встрепенулась, собираясь задать очередной вопрос. Конечно, я сразу понял, какой вопрос она хотела задать мне, но деликатно промолчала. Дочь глубоко задумалась, глядя вдаль…