Смерчи, тайфуны и прочие погодные явления либо есть, либо их нет. С человеческими установлениями намного сложнее: в значительной степени они есть то, что о них думают сами люди. Обвальный исход американцев из Афганистана, может, и не стал бы вехой в новейшей истории международных отношений. Всё произошедшее было достаточно предсказуемо и достаточно неизбежно. Логика развития данных событий определилась не вчера. И всё-таки, события эти оказались настолько впечатляющими, что именно благодаря им миллиарды людей почувствовали: безусловных единоличных стран-лидеров в мире больше нет, многополярность состоялась. А что почувствовали миллиарды, то стоит признать действительностью. Даже иллюзия при этом обретает реальные черты. Неиллюзорное же скукоживание американского лидерства мы наблюдаем на протяжении как минимум пяти последних лет.
В феврале нынешнего года президент Байден в стенах Госдепартамента провозгласил возвращение Соединённых Штатов в мир, возвращение к дипломатии, основанной на «защите свободы, продвижении возможностей и поддержке универсальных прав». Реальность, однако, уже не вполне соответствовала этим планам. Афганский исход самим Вашингтоном теперь подаётся именно как отказ от защиты универсальных прав там, где эта защита лишь истощает ресурсы защитников.
Многополярность, которую в конце ХХ века мы отстаивали в качестве разумного выбора для участников глобального взаимодействия, сложилась в итоге не как плод их целенаправленной работы, а скорее как результат стечения обстоятельств. Многополярность бесконтрольная, нерегулируемая, лишь отчасти похожая на то, к чему когда-то призывал с мировых трибун руководивший отечественной внешней политикой академик Примаков, и столь же напоминающая то, чем пугали мир Кондолиза Райс и другие идеологи Госдепа времён Буша-младшего: стихийная борьба всех против всех, всегда готовая вылиться в общую войну.
Американцы организованно бегут из Кабула, Эммануэль Макрон в Багдаде даёт гарантии тем государствам региона, что готовы по-прежнему держаться помянутых универсальных прав, пекинские лидеры прощупывают возможность опереться на талибов* в своей экономической экспансии. ООН принимает некоторые резолюции, но в новостном шуме они почти незаметны: всем очевидно, что существующая система глобального управления мало соответствует текущей глобальной ситуации.
Явным образом проступают приметы того мирового «порядка», который Кевин Радд, бывший австралийский премьер, ещё в мае 2020-го определил как «грядущую постковидную анархию»: состязание множества центров силы, слишком слабых, чтобы обрести безоговорочное лидерство, а главное, слишком слабых, чтобы наладить своё системное взаимодействие.
Согласно воспоминаниям Сергея Иванова, двадцать лет назад возглавлявшего наше Министерство обороны, когда талибы накануне американского вторжения обратились к Кремлю с предложением о сотрудничестве, российские власти ответили категорическим и односложным отказом, а вскоре «Талибан»* попал в перечень запрещённых в России организаций. В нынешнем положении отказ от разговора с талибами, разумеется, невозможен. Но потворствовать событиям в Афганистане из простого пристрастия к многополярности тоже неразумно. Афганское урегулирование способно стать опытной площадкой для выстраивания обновлённой системы глобального управления. Рано или поздно такая система появится, и лучше, если она будет результатом совместной работы, а не войны всех против всех. Тот, чьи инициативы, чьи идеи лягут в её основу, и может рассчитывать на будущее доминирование.
Игорь Юргенс, профессор МГИМО
* Талибы – члены запрещённой в РФ террористической организации.
