Мне было 12 лет, когда началась война. Жила я с мамой в Башкирии, в селе в 120 километрах от железной дороги. Были мы ссыльные («семья врагов народа»). Вот тогда и кончилось моё детство. Мы тогда все быстро повзрослели. Надо было помогать взрослым – мужчин-то ведь осталось на селе мало.
Чего только не приходилось делать. Дров для школы нет – нас направляли на их заготовку – «надо». Валили деревья, обрубали сучки, распиливали, таскали. Фронту нужен хлеб – «надо» помогать убирать. В блокадном Ленинграде гибнут люди – нас посылают убирать остатки колосьев по снегу. Сколько кисетов мы сшили, перевязали рукавиц и носков и отправили их бойцам на фронт! Сколько дров перепилили, помогая семьям фронтовиков!
Это был наш, школьников, фронт, мы тоже, как могли, приближали Победу. Слава вам, мои ровесники из уже далёкого военного детства – труженики тыла, не признанные официально. Только один у нас на всех документ о работе во время войны – постановление Совнаркома и ЦК ВКП(б) № 507 от 13 апреля 1942 года о мобилизации на сельскохозяйственные работы трудоспособного населения, под которое подпадали и учащиеся 6–10 классов.
Через всю жизнь нашего поколения прошло слово «надо». Но, подводя итоги своей жизни, воздаю ему дань уважения. «Надо» закалило нас, помогло выстоять и в войну, и после неё Родина была в опасности – и мы были готовы ради неё всё перетерпеть.
Лия САВЕЛЬЧИКОВА, САНКТ-ПЕТЕРБУРГ
