«Роман о Москве, изданный в двадцати восьми странах!» – зазывно кричит обложка. В середине двухтысячных корреспондент журнала «Экономист» британец Эндрю Миллер провёл несколько лет в Москве. Что же он такое понаписал, что теперь читают в двадцати восьми странах? Будем разбираться.
Начнём с очевидного: Миллер не понимает Россию. Не понимает, что значит для нас Великая Отечественная война, даже не пытается вникнуть в суть русского православия, в рассуждениях о советском прошлом не умеет выйти за рамки риторики «империи зла». У него нет к нам любви и сочувствия. Но почему чужие должны понимать нас? Вряд ли это когда-то произойдёт – и уж точно не прежде чем мы сами себя полюбим.
Герой романа «Подснежники», британский юрист Николас Платт, и не стремится к пониманию. Он приехал в Россию, чтобы убежать от рутины, невнятной бессмысленности устроенной жизни, приехал за приключениями, за экзотикой. Экзотику он будет искать в ночных клубах, и уже по одному этому видно, что запросы его не слишком высоки. Взглянув на Россию его глазами, мы убедимся, что мужское население нашей страны, по мнению Платта, в огромном большинстве состоит из пьяниц, нищих и бандитов (одно не исключает другое), ну а женское – из старух в платках и полубогемных девиц, которые сбиваются в стаи в поисках богатого женишка. И наиболее частые эпитеты, которые применяются почти ко всему, что британский юрист видит в Москве, – это слова «грязный», «грязноватый», «запачканный», «несвежий».
Мы-то знаем, что мы не такие. Мы-то знаем, что он не прав. Но Платт ничего нам не должен. Он искренен. А самое главное – он болен. Он болен Москвой, которая разжевала его, перемолола, сделала другим человеком, поселила мучительную тоску в его сердце. В этом грязном городе, который то и дело прячется под белоснежным покровом, он пытался строить самые чистые отношения, какие только были у него в жизни. Среди вопиющего социального расслоения, бедствий и пороков он узнал такое счастье, в которое только и хотел бы вернуться из благоустроенного, понятного и разумного Лондона. А ещё – он ничуть не лучше нас, этих русских. Потому что он совершил преступление, на которое русские идут (как это понимает Платт), чтобы выбраться из нищеты, а себе, респектабельному, хорошо зарабатывающему юристу, он даже не может найти оправдания…
Преступление, которое находится в центре сюжета «Подснежников», – отвратительно и при этом достаточно обыкновенно для современной России: мошенничество с недвижимостью. Атмосфера триллера, которая наполняет книгу (в России Платт то и дело чувствует себя героем кино – чаще всего статистом в каком-то мрачном чёрно-белом фильме), сгущается окончательно, когда он, вполне осознавая, что делает, обрекает на убогое существование старуху – фактически единственного человека в России, который был ему совершенно симпатичен с первого и до последнего дня знакомства. Теперь он хранит в комоде её фотографию и жаждет избавиться от неё, но абсолютно не в состоянии заставить себя это сделать.
Чем-то «Подснежники» похожи на романы Грэма Грина: совершённый грех прячется в них, словно лопнувшая пружина в диване, и колет, и царапает спину. Вот только с дивана можно встать, а освободиться от греха – никогда. Теперь он часть тебя. Москва показала тебе, чего ты стоишь. Стоишь ты немного.
Мы живём в России. Мы знаем нашу страну. Мы вполне понимаем, что Платт увидел её специфическим зрением чужого, написал о своих ощущениях, проскользил по поверхности, не вникая и не умея вникнуть в происходящее. Но как минимум одно его наблюдение заслуживает внимания – хотя бы потому, что оно бессознательно. Он нигде этого не формулирует, но мы не можем не отметить: герой Миллера не встречает в России молодых людей, наделённых совестью. Совсем. Российская молодёжь в «Подснежниках» – это люди, не просто испорченные квартирным вопросом, а имеющие его вместо хребта, вместо душевного стержня.
Интересный факт: британец, накачанный агитками об «империи зла», лучше находит взаимопонимание с людьми, которые в этой кошмарной коммунистической империи росли и жили, чем с теми, кто воспитан капитализмом и западной поп-культурой. Первые ему симпатичны, вызывают дружелюбное уважение, вторые обычно малоинтересны, чужды и всё время заставляют держаться настороже. За одним исключением. И как только Николас Платт позволит себе это исключение – коготок увяз, всей птичке пропасть…
«Подснежники» – тягостная книга, может быть, этим она и ценна. Эндрю Миллер воспользовался всеми стереотипами о России, не пропустил почти ни одного. У него мог бы получиться фарс, клюква, стоящая только пренебрежительного смеха. Могло получиться чернушное чтиво, над которым остаётся разве что брезгливо поморщиться и пожать плечами. Но перед нами книга, которая притягивает и угнетает, как Москва тянет и мучает Николаса Платта и, видимо, самого автора. Неужели мы такие? – хочется спросить. Да, иногда такие.
. Подснежники. – М.: Фантом Пресс, 2012. – 320 с. – 3000 экз.
Шабаева Татьяна
