Памятный знак с портретом Георгия Жжёнова установлен на фасаде дома номер 20 по первой линии Васильевского острова, где замечательный актёр и писатель проживал с 1932 по 1938 год. Инициатива увековечить память о популярном артисте принадлежит Санкт-Петербургскому отделению Союза кинематографистов Российской Федерации.
Георгий Жжёнов родился в марте 1915 года в Петрограде в семье крестьян, выходцев из Тверской губернии. Поступил в 204-ю трудовую школу, в класс с физико-математическим уклоном, где особой тяги к образованию не продемонстрировал. «Я не баловал усердием добронравных учителей, – потом вспоминал актёр. – В прилежных учениках себя не помню. Усидчивостью и рвением не отличался». После школы Жжёнов поступил на акробатическое отделение Ленинградского эстрадно-циркового техникума. Работая в цирке, Георгий случайно попался на глаза сотрудникам «Ленфильма« и был приглашён на главную роль – тракториста Пашки Ветрова в фильме «Ошибка героя». Снявшись в этой картине, Георгий Степанович ушёл из цирка и поступил на киноотделение в Ленинградский техникум сценических искусств, где учился у самого Сергея Герасимова. Ещё будучи студентом, Жжёнов сыграл в нескольких лентах: «Наследный принц Республики», «Золотые огни», «Комсомольск» и даже в легендарном «Чапаеве».
Пророчество матери
Увы, его успешная актёрская карьера рухнула, когда был осуждён его старший брат Борис. Того обвинили в отказе выйти на траурную демонстрацию после убийства Кирова. В мемуарах Георгий Степанович потом написал, что брат просто не имел тёплой одежды и обуви, чтобы выйти на митинг в трескучий мороз. Борис попал в лагеря и погиб в Воркуте, а членов его семьи отправили в ссылку в Казахстан. Георгия тоже было арестовали, но в тот раз спасло вмешательство Герасимова, ходатайствовавшего об освобождении своего ученика.
Во время последнего свидания в лагере Борис умудрился передать матери несколько листочков бумаги, покрытых мелким, но разборчивым почерком. Со свойственным ему аналитическим складом ума он, как хирург, вскрывал весь ужас увиденного и пережитого в застенках внутренней тюрьмы НКВД, рисовал картину полной беззащитности арестованных перед произволом слепой силы, когда тщетны любые доводы разума и логики, когда из подследственных издевательством и пытками выбивают угодные следствию «признания» и «показания». Рискуя жизнью, он пытался в своём письме показать истинное положение дел в органах правосудия.
«Мне, – вспоминал потом Георгий Жжёнов, – всё прочитанное показалось невероятным и страшным… Потрясённый, я тут же под неодобрительным взглядом матери сжёг листочки в печке. «Напрасно, сынок, напрасно, – сказала мать, – прочитал бы как следует, повнимательнее. Кто знает, может, и пригодится в жизни». Если бы я только мог представить, какими пророческими окажутся слова матери…»
«Американский шпион»
В 1938 году актёр выехал на поезде в Комсомольск-на-Амуре на съёмки картины «Комсомольск» и во время поездки завёл случайное знакомство с американским дипломатом, ехавшим во Владивосток по своим делам. Кто-то настрочил донос, и летом 1938 года Жжёнова арестовали по обвинению в шпионаже. В ленинградской тюрьме «Кресты» Жжёнову пришлось пройти все круги ада. Его пытали, били, лишали сна. Многие не выносили издевательств и признавались в самых абсурдных вещах. Но бывший циркач выдержал все пытки и наотрез отказался признать обвинение в шпионаже. В результате его не расстреляли, а дали пять лет лагерей. После получения приговора он попросил жену не ждать его.
Жжёнов попал в ледяной ад лагерей Колымы, где ему пришлось вынести голод, холод, изнурительную борьбу за выживание. В войну в колымские лагеря почти не завозили продуктов, и зэки вымирали. В 1943 году руководитель разъездной актёрской агитбригады Никаноров случайно узнал в покрытом струпьями доходяге из штрафного лагеря на прииске «Глухарь» бывшего киноактёра и добился сначала его перевода в свою агитбригаду, а затем – в Магаданский музыкальный драматический театр, труппа которого состояла из заключённых.
В марте 1945-го Жжёнова освободили. Он продолжал играть в театре как вольнонаёмный, но вскоре уехал «на материк». Только бдительные «органы» не оставляли Георгия Степановича в покое – в 1949 году он получает новый срок. На этот раз Жжёнова сослали в страшный Норильлаг. Там будущей звезде экрана откровенно повезло: до 1953 года Жжёнов служил в Норильском Заполярном театре драмы. Именно там он познакомился со своим будущим партнёром по сцене и экрану – Иннокентием Смоктуновским. Тот не являлся зэком – просто считался неблагонадёжным, у него были репрессированы отец и дядя, а он сам во время войны побывал в немецком плену. Этого оказалось достаточным, чтобы Смоктуновский получил запрет на проживание в 39 крупнейших городах страны.
В 1955 году Жжёнова полностью реабилитировали. Три ареста и 17 лет лагерей и ссылок дали себя знать и после освобождения. Лагерная привычка к крепчайшему куреву обернулась раком лёгких, который в конце концов и погубил актёра. Правда, Георгий Степанович сумел дожить до 90 лет.
Поздняя популярность
Жжёнов вернулся в родной Ленинград и устроился в Областной драматический театр, а вскоре перешёл в Театр имени Ленсовета, снова начал сниматься на «Ленфильме». Долгое время снимался в ролях второго плана и в фильмах, не имевших большого зрительского успеха. Некоторые из картин вообще не выходили в прокат или подвергались сильной цензуре. Так случилось, например, с экранизацией военной повести Василя Быкова «Третья ракета». Там почти все эпизоды с участием актёра вырезали по распоряжению Главного политического управления Советской армии. Популярность настигла Жжёнова после переезда в Москву, где он поступил в Театр имени Моссовета. Хотя Георгий Степанович сыграл более ста ролей в театре и кино, слава пришла поздно – узнавать его на улицах стали, когда артисту было уже за 50. Это произошло после небольшой роли автоинспектора в легендарной комедии Эльдара Рязанова «Берегись автомобиля».
Свой успех он закрепил потом ролями в «шпионских» фильмах. В дилогии «Путь Сатурна» и «Конец Сатурна» актёр сыграл генерала Тимерина, курировавшего операцию по проникновению советского разведчика в школу гитлеровских диверсантов. А в тетралогии Вениамина Дормана про резидента Жжёнов перевоплотился в заклятого врага советской власти, потомственного аристократа графа Тульева.
В 1968 году появился первый фильм «Ошибка резидента», где впервые появился этот немногословный, но харизматический персонаж – матёрый шпион западной разведки по кличке Надежда. Одну из сцен картины снимали в следственном изоляторе «Матросская тишина». Жжёнов вспоминал: «Это были самые мучительные для меня съёмки – я вспомнил прошлое. Не передать того тягостного ощущения на съёмочной площадке, ожидания, когда же наконец кончится смена».
Тот фильм имел ошеломительный успех у зрителей, поэтому было решено сделать его продолжение. В 1970 году на экраны в СССР вышла вторая часть – «Судьба резидента». В 1982 году появилось «Возвращение резидента», а в 1986-м – «Конец операции «Резидент» – последний фильм тетралогии. В нём Жжёнов в образе графа Тульева уже совершенно «перековался».
Жжёнов-писатель
Так же успешно Георгий Степанович сыграл роль генерала Бессонова в военной драме «Горячий снег» по одноимённому роману Юрия Бондарева. Или героического командира авиалайнера Тимченко в фильме «Экипаж». Или генерал-майора милиции Шарапова в экранизации детектива братьев Вайнеров «Лекарство против страха». На его счету и многие другие запомнившиеся образы в кино и театре. Словом, артиста Георгия Жжёнова в нашей стране знают все. А вот как писатель он, к сожалению, известен куда меньше. Между тем кумир зрителей ко всему прочему – автор замечательных страниц прозы, посвящённой пережитому и увиденному в лагерях. Его произведения стали печататься только в конце 80-х годов прошлого века. Одна за другой стали выходить книги Жжёнова «Омчагская долина», сборник «От «Глухаря» до «Жар-птицы», повесть «Я послал тебе чёрную розу.», сборник «Саночки» и мемуары «Прожитое». Их читали тогда взахлёб, передавая из рук в руки. Как и Варлам Шаламов, в своих книгах Жжёнов открыл нам страшный мир сталинских лагерей. В прозе он оказался так же выразителен, честен и точен, как был в своей актёрской игре на сцене. По мнению критиков, Георгий Степанович, не будучи профессиональным литератором, писал по-настоящему художественные тексты, понимая и тонко чувствуя красоту русского слова.
«Моя жизнь – биография советской власти», – говорил Жжёнов. Похоронен замечательный актёр и писатель на Новодевичьем кладбище в Москве в декабре 2005 года. А отпевание прошло в соборе Сретения Владимирской иконы Божией Матери Сретенского монастыря.
Андрей Соколов
