Можно дышать глубоко и легко

Сказочка

Рыцарям-златоустам златовласки латы латали,
рыцари в бой отправлялись и драконов злых побеждали.
Рыцари-златоусты возвращались домой с победой –
об этой своей победе трубили с утра до обеда.

Вечером тоже трубили, жрали-пили-хмелели.
Слушали златовласки, песни хвалебные пели.
Глупые златовласки не знали, что нет драконов,
есть только рыцарский миф – и кодекс лживых законов…

Шут написал об этом романчик многостраничный.
Теперь этот шут в шоколаде – и денег имеет прилично.
Только скрывает тайну (хоть это бесчеловечно!),
что гонорар заплатили драконы, которые вечны.

Чёрные стрелы

Чёрные стрелы – в светлые души,
эта мишень хорошо видна.
Если вы здесь не внутри, а снаружи,
то затворите створки окна.

Можно сквозь слёзы поулыбаться
и попытаться хоть что-то спасти.
Но чёрные стрелы будут стараться
выбить все десять из десяти.

Можно, конечно, и не опасаться,
можно считать, что всё это ложь.
Но чёрные стрелы будут вонзаться
в самое светлое, чем ты живёшь.

Можно поверить в прогнозы-приметы,
но вряд ли тут кто-то тебе сообщит,
что чёрные стрелы летят незаметно –
ты не успеешь поднять свой щит.

Можно молиться, звать веру с надеждой,
можно считать, что любовь нас спасёт,
а чёрные стрелы коварны, как прежде,
и пробивают практически всё.

Ты можешь покрыть их отборным матом,
спасаться хоть просьбой, хоть сетью интриг,
стать самым могучим и мощным солдатом,
искать панацею в премудрости книг…

Всё это бессмысленно и бесполезно –
чёрные стрелы вам шанс не дают.
Вновь появляются, словно из бездны,
и добивают, пока не убьют.

Не победить их расчёт и коварность,
если боишься опять и опять.
И остаётся принять эту данность.
Просто, без страха и боли, принять.

И продолжать делать то, что умеешь,
не опускаться, если взлетел.
И вдохновлять тех, кого ты согреешь,
чтоб не боялись они чёрных стрел.

Ну а когда эти стрелы вонзятся
прямо в тебя – просто стой и держись.
Стрелы в улыбке твоей растворятся,
Помни – сегодня ты выиграл жизнь.

С прежней реальностью можно проститься.
Можно дышать глубоко и легко.
С тобою уже ничего не случится.
Все чёрные стрелы летят в молоко.

Или

Или будущее в прошлом,
или прошлое в грядущем –
я не помню, как звучало это раньше.
Или сны о настоящем,
или сны о настающем –
а реальность то ли ближе,
то ли дальше.

А у нас сегодня праздник,
а у нас сегодня чудо –
а у нас сегодня красочно и ярко.
Наши гости – необычны,
все как будто не отсюда,
и никто не появился без подарка.

А у них сегодня слёзы,
а у них сегодня горе,
а у них сегодня жутко и тревожно.
Там все гости на погосте,
страх на страхе, ор на оре…
Там, наверное, и выжить невозможно.

Параллельные прямые
неожиданно скрестились,
и реальность обернулась сновиденьем.
Там задвигались все стрелки,
здесь часы остановились.
Значит, снова смерть
становится рожденьем.

Или это просто шутка?
Наши праздничные сказки
растворяются, бледнеют, исчезают.
И теперь у нас всё жутко.
А у них играют краски,
все у них не завывают, а сияют.

Так бывает: «Или – или».
Так бывает: «Если – если».
Радость, горе…
Мимолётно, быстротечно.
Жили-были и любили,
там исчезли, тут воскресли.
Неизбывно. Эфемерно.
Странно. Вечно.

Или прошлое в грядущем,
или будущее в прошлом.
Я запомню, как звучит это сегодня.
Или это тлен в цветущем,
или это святость в пошлом,
или план такой неведомый Господний.

ВЕЧНОСТЬ

Я стою среди шума
разных мелких и крупных событий.
Я давно пережил состояние сюрреализма.
И мне нет больше дела
до великих научных открытий.
И меня авангард не волнует – в нём дух атавизма.

Я всегда генерал, я всегда рядовой
повсеместно,
без конца и начала, без гримас суеты многоточий.
Я же помню, как каждый пытался
занять своё место –
все мы очень старались, но у нас получалось не очень.

Я ведь помню о том, как вручали
обильно награды
тем, кто в книжечках жизни мусолил листочки-страницы…
Я стою среди леса,
которому лет – миллиарды.
Здесь никто не умрёт и никто никогда не родится.

Сколько можно твердить о возможностях
вновь воплощаться?
Сколько можно купаться в астрале сердец человечьих?
Сколько можно опять уходить
и опять возвращаться,
не поняв, что ты страшно, безумно, загадочно вечен?

Мир един, когда плачет или
бездумно смеётся.
Так зачем сочинять массу глупых, ненужных пародий?
Всех нас нет –
и никто никогда никуда не вернётся.
Все мы есть –
и никто никогда никуда не уходит.