Талант и душу отдав музам,
Я печень людям отдаю.
Как барабан раздулось пузо,
Но печень всё ещё в строю!
Когда ты не звезда танцполов,
А скромный клубный
херувим, –
Не счесть навязчивых
монголов,
Что прибухнуть желают с ним,
То бишь со мной. Они порою
Стакан вливают прямо в рот
И обнимаются с тобою –
Такой неистовый народ.
Все говорят,
какой ты классный,
Какой ты молодец душой,
И ты им веришь,
шар колбасный,
Мозг заполняя их лапшой.
Какой-то хрен, из Братска,
что ли,
Скупив из бара всё бухло,
Зовёт в сибирские гастроли:
«Давай, братишка,
чтоб везло!»
Мозги он пудрит вам недолго,
Тьма новых лиц вокруг бухла:
Артист, поехали на Волгу,
Рыбалка, солнце, все дела!
Когда с людями пьёшь
не в меру –
Стремишься сопереживать.
Подсел ушастый хмырь Ромео
И начал душу изливать:
Не любит, дескать, мол,
Джульетта,
А он уж к ней и так и сяк.
И думаешь: за что мне это?
Влепить бы мордой об косяк!
В базар встревает
юный крошка
С глазами честного мента
И говорит: «Налей немножко,
Вся жизнь – такая маета!»
А стрелоглазые молодки
Проходят мимо и косят:
Они б с тобой махнули водки,
И даже не по пятьдесят,
Но эти липкие Ромео
И душные сибиряки –
Они тебе мотают нервы,
Распугивая дам, хорьки.
И ты проснёшься, как обычно,
Разобран, горек, одинок,
Лишь старый пёсик
неприлично
Спросонья пукнет возле ног.
