Музыка для глаз

К 37 годам художник впервые пробует себя в театре – в ноябре 1900 г. состоялась премьера оперы А. Керещенко «Ледяной дом» – и сразу приходит признание, его приглашают оформлять постановки в Большом театре, а в 1902-м он переезжает в Петербург и становится главным художником-консультантом при дирекции императорских театров. В казённых театрах тогда один спектакль поактно оформляли разные художники, а бутафория и костюмы мигрировали из одной постановки в другую. Благодаря нововведениям Головина всё приобрело стилевое единство. Он создавал все элементы сценографии – мебель, реквизит, грим, костюмы и декорации. Применялись уже не дорогие ткани, а холст, которому ручной росписью и аппликациями художник собственноручно придавал фактуру ценных материалов. И первые семь лет работы в театре он сам писал декорации по своим эскизам.

Поначалу работал в русле декорационной эстетики Русской частной оперы Саввы Мамонтова, с которой сотрудничали Врубель, братья Васнецовы, Поленов, Коровин, но очень скоро Головин задаёт новые тенденции, при которых декорации учитывают и передают через изобразительный ряд драматизм действия, создают с помощью цветового и светового решений необходимый психологический накал. Театр в органичном единении драматургии и сценографии начинает выражать трагическое содержание эпохи, не только создаёт новую визуальность, но рассказывает о жизни современного человека. На выставке демонстрируется практически весь объём головинского оформительства: «Лебединое озеро» Чайковского, «Псковитянка» Римского-Корсакова, «Борис Годунов» Мусоргского, «Руслан и Людмила» Глинки, «Дон Жуан» Мольера, «Орфей и Эвридика» Глюка, «Дочь моря» Ибсена, «Кармен» Бизе, «Дон Кихот» Минкуса, «Безумный день, или Женитьба Фигаро» Бомарше во МХАТе…

Станковое искусство мастера представлено в разных жанрах – портрете, пейзаже, натюрморте. Пейзажи очень лиричны, в них слышны нотки импрессионистического звучания: кроткие берёзки шелестят в порывах свежего ветра, барочная путаница розового куста рассыпается спелыми бутонами, осенние цветовые пятна перекликаются друг с другом в лесу, словно эхо... Натюрморт как жанр наиболее ярко представлен фоном к многочисленным портретам, героями которых стали поэт М. Кузмин, художник Н. Рерих, скульптор Д. Стеллецкий, актёры К. Варламов и Ю. Юрьев, певец Д. Смирнов – в образе кавалера де Грие из оперы Ж. Массне «Манон», М. Кузнецова-Бенуа – в роли Кармен. Большая серия «Испанки», весьма популярная в те годы тема, у Головина подана экспрессивно – через колористическую резкость и «сложносочинённые» образы моделей. «Шаляпинский цикл» запечатлел знаменитого баса в лучших партиях: Борис Годунов, Фарлаф из «Руслана и Людмилы», Демон из оперы А. Рубинштейна, Мефистофель из «Фауста» Ш. Гуно, Олоферн из «Юдифи» А. Серова (на выставке представлен не весь цикл)…

Головин – мастер своеобразного театрализованного портрета, он писал своих героев на фоне рабочих или только изготовляемых декораций, в костюмах и с реквизитом из спектаклей. Такой своеобразный перенос придавал полотну характер вневременной и внепространственный. И, безусловно, здесь присутствует элемент игры самого художника как с преображением своих моделей, так и с этими философскими понятиями.

Главный акцент экспозиции – не только эскизы, но и созданные по ним и размещённые на сколоченных подмостках и манекенах подлинные сценические костюмы к знаменитому спектаклю Александринского театра «Маскарад», который был поставлен Всеволодом Мейерхольдом по лермонтовской драме в феврале 1917-го. Познакомились они в 1907-м в Драматическом театре В.Ф. Комиссаржевской, и следующие десять лет, вплоть до 1918 года, плодотворно сотрудничали в Мариинке и Александринке, создали около двух десятков постановок. Эти костюмы демонстрируются впервые, поскольку считались утраченными, и неожиданно, в процессе подготовки к данной выставке – за что ей отдельное спасибо! – их обнаружили в театре лишь в прошлом году. Костюмы прибыли в Москву из собрания Театрального музея и поражают своей красочностью, изысканной моделировкой форм, сочетающих в общем полотне спектакля различные эпохи и стили. В этом пёстром гротеске с персонажами комедии дель арте Мейерхольд выразил своё предчувствие близящейся катастрофы: отеллова страсть Арбенина к Нине, злосчастной жертве дешёвой интриги, показывает беспомощность интеллекта и культуры, подавляемых эмоциональным хаосом и вульгарностью…

Представленный здесь же хрестоматийный портрет В.Э. Мейерхольда, конечно же, неслучаен в своём костюмном решении – белоснежная размашистая блуза Пьеро, чёрный бархат бабочки и алая феска, напоминающая шутовской колпак. Он написан в период работы над «Маскарадом» и передаёт трагичный образ большого художника, знающего «многия скорби» и обречённого на диссонанс со своим временем...

Головин пришёл в театр состоявшимся, многосторонним, универсальным мастером, и театр, в свою очередь, давал сюжеты его живописным поискам. В этом тесном сплетении, воздействии и взаимопроникновении различных видов искусства рождалась цельность нового художественного мира. И на выставке чётко прослеживается последовательное воплощение Головиным актуального принципа синтеза искусств, что делает его одной из самых значительных фигур Серебряного века.

Выставка работает до 24 августа.