Музыка и Вера

У меня есть давнее подо­зрение, что решающим фактором в поэтической удаче является именно мелодия стиха, которую не следует смешивать с метром или ритмом. Конечно, мелодия как-то с ними связана, и всё-таки она существует отдельно и порождается общей звуковой волной конкретного текста.

Книга избранных стихов Владимира Мощенко «Здравствуй, странник» наверняка подтверждает это. Удача поэзии Мощенко прежде всего в непрестанной мелодике, возникающей из самого текста, а в лучших стихах – и за текстом, когда мелодия начинается от ощущения поэта, от его жизненного опыта, от самого материала бытия, – тогда она становится подосновой поэтического творчества.

Эта мелодия может быть простенькой, как патефонная песенка, или сложной, как оркестровая партитура, она может восходить к традициям симфоническим или джазовым, но без неё слова в стихотворении мертвы. А именно живость – самая привлекательная черта поэзии Владимира Мощенко. Среди его стихов попадаются идеальные образцы такой вот «живой» поэзии. Я имею в виду такие стихи, как «Я с этим ветром мир покину», «Памяти Сало Флора», «Мольба подстрочника», «Гелатский монастырь» и многие иные.
В духовном мире Владимира Мощенко есть две основы – это Музыка и Вера. Ни одна из них не переусложнена, не заумна, и это, безусловно, в поэзии достоинство, а не недостаток.

Как не вспомнить тут загадочнейшее замечание Пушкина (о котором спорят почти уже двести лет) о том, что «поэзия, прости Господи, должна быть глуповата». Быть может, этим замечанием Пушкин отвергал именно чуждую поэзии заумность, выхолащивающую из неё какой-то важнейший элемент. Быть может, ту самую мелодию, о которой уже говорилось выше.

Поэзия Владимира Мощенко сохранила ясный и простой, почти детский взгляд на мир, на его основы, на его приметы. Она началась около сердца поэта и потому дошла до сердца читателя.