Мы прошли по краю пропасти

Был ли это «государственный переворот» или речь шла о «подавлении коммунистического мятежа»? А может, «разгон парламента» был итогом банальной борьбы за власть? Противостояние унесло не менее 158 жизней, а 423 человека, согласно официальным данным, получили ранения. Как сегодня расценивать события октября 1993 года? Об этом мы говорили с писателем, историком Николаем Стариковым.

– Николай Викторович, как вы восприняли события октября 1993-го тридцать лет назад?

– Октябрь 1993 года застал меня в Германии, на студенческой стажировке, оттуда и наблюдал за событиями в Москве. Мне было 23 года, по политическим взглядам я был близок к «демократическим силам» и поддерживал Ельцина. Но позже, когда разобрался в событиях, понял, как можно запудрить мозги и сбить с толку молодых, да и не очень молодых людей. На Ельцина работала вся пропагандистская машина, я слышал все эти вопли ахеджаковых «раздавите гадину!» – то есть Конституцию. И нашему, и западному обывателю внушали, что «возвращается коммунизм». Ведь ещё два года назад был страшный, непонятный Советский Союз, – и вдруг какие-то люди хотят вернуть нас в это ужасное прошлое. Выходило, что против Ельцина выступают тёмные силы, возглавляемые то ли коммунистами, то ли нацистами. А до невозможности демократичный Ельцин противостоит диким ордам, жаждущим реванша, и, если он проиграет, вернётся Сталин, и миру опять станет плохо. Запад «не заметил», что Ельцин нарушил Конституцию и приказал расстрелять парламент из танков, – всё плохое, что делал Ельцин, тут же списывалось на другую сторону.

– Что было бы с Россией, если бы победил Верховный Совет?

– Здесь сослагательное наклонение не сработает, Верховный Совет был обречён на поражение. Ельцин не мог проиграть: за ним стоял Запад, а наше общество находилось под огромным впечатлением от разрушения Союза. Мы жили уже в другом мире, где США были единственным мерилом хорошего и плохого. В Вашингтоне сказали, что Ельцин прав, – и все должны были поверить в его правоту. Это сегодня США на большей части планеты перестали быть гегемоном и единственным мерилом. Есть Россия, есть Китай, Индия и много других стран, проводящих самостоятельную политику. Запад потерял моральную правоту, когда почувствовал себя единственным победителем и начал реализовывать дикую псевдолиберальную программу. Но в 1993 году этого ещё не было. Была Америка, был разрушенный Советский Союз, это казалось естественным ходом вещей, и выступать против Ельцина означало выступать против всего мира. Но выступать – за что и за кого? За Хасбулатова и Руцкого? Возможно, кровопролитие было очень коротким и не переросло в гражданскую войну, потому что это было столкновение не идей, а людей, борьба личностей и амбиций.

– Октябрьский конфликт 1993 года можно считать государственным переворотом?

– Юридически – да, в 1993 году Ельцин осуществил государственный переворот, и Запад прямо подталкивал его к этому. Не случайно тогдашний вице-президент США Альберт Гор утверждал, что «Ельцин – лучшее, чего можно желать от российской демократии». Речь шла не о трепетном отношении к букве закона и не о следовании Конституции, а о симпатичной Западу и управляемой личности. Сегодня так же говорят о Зеленском, безотносительно тому, как на Украине нарушаются права человека, – важно, чтобы Зеленский делал то, что нужно Вашингтону. И события осени 1993 года нельзя рассматривать лишь с точки зрения эгоизма Ельцина – это было частью международной политики.

– И всё же почему Вашингтон посчитал приемлемым силовой захват власти?

– Переворот в октябре 1993 года в России был нужен Вашингтону точно так же, как государственный переворот на Украине в 2014 году. Это явления одного порядка. Амбициозных политиков просто подталкивают к выходу за правовое поле, чтобы сделать их полностью зависимыми от внешних сил. Ельцина можно было отдать под суд за нарушение Конституции и узурпацию власти. Те, кто захватил власть в феврале 2014 года на Украине, тоже нарушили Конституцию и узурпировали власть. Но и Ельцин тогда, и Зеленский сейчас в равной степени марионетки Запада. Ельцин оказался удобной фигурой для Вашингтона, к тому времени он уже полностью зависел от Запада точно так же, как сегодня зависит от Запада Зеленский. За несколько месяцев до этого Ельцин уничтожил СССР, и вместо того, чтобы сохранить огромную державу, он «выплеснул» Советский Союз вместе с Горбачёвым. Дальше ему полагалось играть роль царя, но тут кто-то решил ему помешать. И вот приходят советчики с Запада и говорят: давай, дави врагов! Не забудем, в те времена для элит постсоветских республик – и Россия здесь не исключение – мерилом справедливости, порядочности и вообще всего хорошего были США. В 1993 году США подтолкнули Ельцина к выходу за правовое поле – это был шаг к превращению России в полностью подчинённое и управляемое американцами государство.

– А что же было с другой стороны – со стороны Верховного Совета?

– В Верховном Совете сидели такие же амбициозные персоны, и, не забудем, те же депутаты точно так же, как и Ельцин, разрушали СССР. Будь там какие-то выдающиеся личности, события 1993 года пошли бы иначе. Заметьте, никто из руководителей Верховного Совета в ельцинской России не пострадал, максимум, что они получили – увольнение. А кое-кто встроился в политическую элиту и даже стал губернатором: Руцкому простили даже желание развязать полномасштабную гражданскую войну.

– Выходит, в России в 1993 году отрабатывались технологии государственных переворотов и цветных революций в постсоветских странах?

– Да, например, тогда выяснилось, что для государственного переворота нужны некие «технические действия», которые подталкивали бы стороны к конфликту. Надо было спровоцировать людей, симпатизировавших Верховному Совету, изобразив нечто похожее на вооружённый захват власти, что давало бы Ельцину моральное и юридическое право применить силу. Это была серия провокаций. Вспомним, как кем-то были оставлены полностью заправленные военные грузовики с ключами в замках зажигания. В эти грузовики загрузили возбуждённых, частично вооружённых людей и отправили их к «Останкино». Была бы воля Кремля, эти люди до «Останкино» не доехали бы. Но они доехали, и дальше события развивались уже по чьему-то сценарию. Взять хотя бы тёмную историю с гибелью бойца «Альфы» у телецентра. Ведь тогда под предлогом, что «стреляли по военным», был открыт ответный огонь. Кто-то таким образом технически обеспечивал моральные обоснования действий Бориса Ельцина. Снайперы стреляли по десантникам, которые были на стороне Ельцина, их обстреливали с крыши американского посольства. Об этом писал в своей книге и Дмитрий Рогозин, ссылавшийся на результаты парламентского расследования.

Есть множество свидетельств силовиков, которые в октябре 1993 года были на стороне Ельцина. Нескольким сотрудникам спецслужб пуля попала между шлемом и бронежилетом – а так стреляют только профессиональные снайперы. В Москве тогда и действовали те самые внешние силы, которые подстрекали к кровопролитию. До сих пор неизвестно точное число убитых – среди них были и москвичи, которые просто подходили к окнам своих квартир. То же было и в Киеве в феврале 2014 года, когда «таинственные» снайперы обстреливали и силовиков, и оппозиционеров с верхних этажей гостиницы «Украина». Это та же технология «быстрых переворотов», я бы назвал её технологией неизвестных снайперов, когда ведётся снайперский огонь и по демонстрантам, и по силовикам. После того как в Москве снайперами были убиты и десантники, и мирные граждане, запустили слух, что «снайперский огонь вёлся из Белого дома». Потом выяснилось, что в Белом доме не было никакого снайперского оружия. Но в глазах общества протестующие уже выглядели как преступники, которых надо уничтожить. И их уничтожали, и, возможно, погибших намного больше, чем об этом сообщали официально. Россия была в шаге от гражданской войны, можно сказать, в октябре 1993 года мы прошли по краю пропасти.