Весьма неожиданная была оценка – на фоне тогдашней почти идиотической погруженности России в мельчайшие европейские дрязги. В МИДе – одиозный Нессельроде, русскую армию швыряют «на помощь» по первым просьбам монархов, вскоре объединившихся против России в Крымской войне.
Статья Полевого об истинных национальных интересах привлекла внимание императора. Николай I отправил миссию Путятина в Японию, Китай, а Невельского – на Амур. И Россия тогда успела, поймала уникальный в истории момент – возвращение Приамурья, присоединение Приморья прошло без единого выстрела. Не кровью, не войной – своей геополитической нужностью Россия получила Дальний Восток!
Помните лозунг «Россия – энергетическая держава» и волну скепсиса: «Сырьевой придаток»? Второй лозунг «Россия – транспортная держава» встречен теплее. Транспорт, транзит – ресурс возобновляемый, «непроедаемый», обеспечивающий больше рабочих мест большей квалификации. Наш выход к Дальнему Востоку и удержание его означают причастность к будущему мира, а конкретно к главному транспортному маршруту планеты: Европа – Восточная Азия.
В 2010 году я поездил по Дальнему Востоку, собирая материалы для книги «Ближний Дальний. Предчувствие судьбы». На сей раз я поездил по портам Приморья: Находка, Владивосток, Зарубино – главные локомотивы нашей новой восточной политики.
История
В 1859 г. генерал-губернатор Восточной Сибири граф Н.Н. Муравьёв-Амурский, следуя на пароходо-корвете по изгибу побережья, вошёл в не обозначенный ни на одной карте залив. Волна после ночного шторма была высока, но в бухте, прикрытой скалистым мысом, – тихо, как в горном озере. «Вот находка! – воскликнул кто-то из экипажа. – Давайте её так и назовём!»
Вы удивитесь, насколько мало вообще в России удобных гаваней. Изрезанность же побережья – великая главная ценность. Изрезанные берега, архипелаги – центры развития, сравните лишь Африку и Грецию, их историю с географией.
Береговая линия только находкинской округи, превосходя всё Черноморское побережье Кавказа, вместила в себя десяток портов, от старых Рыбного, Торгового до новых в бухте Врангеля и «новейшего» нефтеналивного Козьмино.
Ещё важный параметр: глубина. Бледно-бледно-голубым картографы отмечают мелководье. Бледная немочь Азовского моря. Финский залив у Санкт-Петербурга, прозванный ещё в XVIII веке «Маркизова лужа», мелкий даже для тогдашних судов. И яркий, насыщенно-синий цвет Находки! Ультрамарин настоящих морских глубин, артерий Мирового океана, вплотную подходящих по Японскому морю к заливу Петра Великого.
10 апреля 1939 г. в бухту Находка прибыла комиссия ЦК во главе с Андреем Ждановым, после долгих осмотров подытожившим: «На этом месте будет прекрасный город-порт». 7 октября того же года вышло постановление ЦК и Совнаркома «О перенесении Владивостокского торгового и рыбного портов в Находку». И секретное: «О перебазировании судоремонтного завода из Владивостока в Находку». Владивосток оставался военно-морской базой, торгово-рыбная часть уходила в Находку. И посёлок, ставший городом в 1950-м, уже к 1972-му стал вторым после Одессы по мощи портом в СССР.
Сегодня вся гигантская дуга бухты, начиная от мыса Астафьева, – цепочка угольных терриконов. Там, где раньше принимали, обрабатывали рыбу, морепродукты, минеральные удобрения, технологическую щепу, контейнеры, – всюду горы угля. Даже лес-кругляк, на что ходовой товар, – отодвинули, на лесном терминале тоже терриконы.
«Угольная лихорадка» изматывает город – он весь в угольной пыли, специальные бригады отмывают городские памятники. Мемориал, называемый в народе «Волна», установили лет 30 назад на высоком перевале: сюда традиционно привозят официальные делегации. Эта аллегория приморского города оказалась нечаянным индикатором: отмытая голубая «Волна» через день черна, как антрацит.
Находку губит «угольный беспредел». Концентрации угольной пыли в атмосфере города в разы выше предельно допустимых норм… А угольная пыль – это лёгочные заболевания, рак. Грозящая экологическая катастрофа влияет и на демографическую ситуацию, «выкуривает» из Находки даже тех людей, что «перезимовали» здесь лихие 1990-е.
В Находку прилетают китайские бизнесмены, порой с чемоданами «налички»: «Срочно грузите!» И любой «хозяйствующий субъект», в какой бы сфере ни хозяйствовал, если имел хоть сто метров причальной стенки – мигом превращался в «угольного экспортёра»…
Самый едкий пример: Находкинская ЖБФ (жестяно-баночная фабрика). С её причалов десятки лет советские рыбоперерабатывающие флотилии загружались тарой. Расходились на месяцы по океанам, возвращаясь с грузом консервов. Рыба, морепродукты. Знаменитые банки крабов «Чатка», валютный козырь СССР, начинали здесь свой путь к прилавкам Москвы, Парижа, Лондона… Строились порты, заводы, универсальные плавбазы, целые рыболовецкие флоты.
История
Северная часть Тихого океана с дальневосточными морями – самый продуктивный район Мирового океана. Треть мировой добычи гидробионтов! Главным исполнителем грандиозных планов в советское время был Минрыбхоз во главе с выдающимся министром Ишковым. Мой отец, Николай Прохорович Шумейко, решал вопросы техники, технологии рыбной промышленности. Пять лет наша семья жила в Японии – это мировой морепродуктовый лидер. И на основе собранных всеми способами новинок была оборудована Находкинская ЖБФ. Отец был её директором, водил по цехам Микояна, Косыгина, а в 1980-х курировал техническую линию всего Минрыбхоза.
Итог «рыбной революции»: потребление рыбы/морепродуктов на душу населения доведено до 23,2 кг в год (норма, рассчитанная Институтом питания, – 23,7 кг в год). Поделив эти цифры, я утешал пенсионера-отца в страшные для него годы гайдаровских реформ: «По рыбе вы коммунизм построили на 97,89 процента!
Теперь к пустым цехам фабрики привалены терриконы угля, работой обеспечены лишь несколько смен экскаваторщиков. Ближайшие микрорайоны Находки пустеют и скоро сгодятся разве что модным ныне экстремалам для игр «Почувствуй себя шахтёром!». Угольная пыль, смытая в море, покрывает дно, убивая уникальную живность дальневосточных морей.
Транспортный прокурор Находки собрал досье о компаниях, превративших город в угольный склад, написал представление, заработал уважительное прозвище «комиссар Каттани». Находкинский суд вынес решение: запретить навалку угля открытым способом в черте города…
Что было далее, рассказывает известный в городе адвокат Павел Шепчугов: «На следующий день дело увезли во Владивосток, и в тот же субботний (!) день, собрав коллегию Приморского краевого суда, отменили решение Городского суда Находки. Навалка угля продолжилась»…
Сегодня порты Дальнего Востока – 59 процентов экспорта российского угля. Япония, Южная Корея, Тайвань, Китай – прекрасный рынок. Угля в России гораздо, на порядок больше, чем нефтегаза. Шахтёров в России много, обеспечить их работой – понятно, сколь важная задача… Но можно ли губить целый край?
Ведь есть же примеры грамотных решений. Порт Восточный в 70-е годы – Всесоюзная ударная стройка. В стороне от Находки выбрали бухту Врангеля, незамерзающую, глубоководную, каких в России считаные единицы. Почётный гражданин Находки, знаменитый ныне путешественник Фёдор Конюхов рассказывал мне о замечательном времени первых строительных десантов, в числе которых он трудился в порту Восточном. Контейнерный порт успел заработать ещё в годы СССР, позже была понятная пауза.
А теперь на этой идеально выбранной площадке выросло несколько специализированных портов, в том числе и угольный гигант ОАО «Восточный порт». Вагоноопрокидыватели, ветрозащитные сооружения, стакеры, реклаймеры (роторные установки, грузящие уголь), закрытые конвейеры, похожие на гигантские трубы. Системы очистки воздуха, 240 оросителей, аспирационные установки и системы туманообразования. Мощная снегогенераторная установка тоже спасение от угольной пыли. Вода, использованная в этих экранах, искусственном тумане, снеге собирается, очищается и запускается в новые циклы. Итог: в Восточном порту, в «промзоне», воздух, улицы, стены домов – чисты, полный контраст с жилыми микрорайонами Находки. Значит, можно сочетать экономику и экологию. Значит, нужно это делать.
«Существующие у нас «китайские страхи» фактически – опасения за собственное руководство. «Как бы не сдали»… – говорит он. – В 1969-м, в разгар событий на Даманском, не было подобных сомнений. Именно с этой точки зрения надо рассматривать и экологическую, и демографическую проблемы. Уверенность наших граждан в политической воле руководства сохранит Дальний Восток российским и населённым. Да, экономическое развитие Восточной Азии порой обостряет проблемы, но надо сочетать промышленный рост и экологический баланс…»
А в общем вывод таков. Интерес государства (сохранить населённый российский Дальний Восток), интерес приморцев (спастись от угольной пыли), интерес экономики (получать полную цену за уголь) – всё требует специализации портов.
Иначе можно, растеряв остатки населения, промышленности, забыв о политической воле, и лишиться сего благодатного края.
Профессия/Специальность: историк, публицист
Игорь Николаевич Шумейко родился в 1957 году. Историк, публицист, по образованию кибернетик. Автор стихов, рассказов, очерков. В 1994 году издан роман “Вартимей-очевидец”. В XXI веке его рассказы, путевые оч...