Мы попросили прокомментировать эту ситуацию председателя президиума коллегии адвокатов «Нерсисян и партнёры», члена Адвокатской палаты Москвы, известного специалиста по уголовным делам Карена Нерсисяна. (Наша справка. На счету Карена Георгиевича немало громких резонансных процессов, связанных с убийством журналиста «Новой газеты» Игоря Домникова; редакторов тольяттинских СМИ Анатолия Сидорова и Валерия Иванова; дело Романа Долгих, где адвокат вывел на чистую воду химкинских наркооборотней в погонах; нашумевшая белгородская эпопея о возвращении сыну погибшей в ДТП матери свыше трёх миллионов долларов и многие-многие другие). Вот что он рассказал:
– Взаимоотношения адвоката и его доверителя – тема весьма сложная и деликатная, недаром мы «повязаны» уголовной ответственностью за нарушение адвокатской тайны, разглашение сведений своих доверителей. Как и врачи, мы имеем право на добросовестную ошибку, связанную с субъективным толкованием определённых норм, в нашем случае – правовых. Чего мы не можем делать ни при каких обстоятельствах, так это предавать своих клиентов.
Если дело будет заведомо проиграно или не по зубам защитнику, он должен честно объяснить обратившемуся к нему за помощью человеку причины отказа, чтобы тот зря не тратил свои деньги. Защитник, который пошёл на сговор с процессуальным противником, тем самым подписывает себе приговор и должен уйти из профессии. Таковы вкратце основные правила, которых должен придерживаться каждый из нас.
Теперь конкретно. В ситуации с первым адвокатом Постниковых я вижу, скорее всего, случай добросовестного заблуждения. Соглашусь с коллегами (условно конечно, ведь материалы дела не читал), которые пришли к выводу о том, что трактовка правовой коллизии как незаконного обогащения ответчицы не имела правовой перспективы. Действительно, надо было возбуждать уголовное дело по факту мошенничества (ст. 159 УК РФ), ибо главный признак состава налицо – сознательный обман доверившегося ответчице человека, который помог ей в трудную минуту.
Что касается второго адвоката, то корыстные мотивы его поведения очевидны.
Почему ряды жуликоватых защитников растут? Проблема непростая, многогранная.
На мой взгляд, сегодня наше профессиональное сообщество оказалось на распутье. С одной стороны, существуют принципы классической адвокатуры, которая не терпит нечистоплотности. С другой, рынок адвокатских услуг диктует свои жёсткие условия, полностью игнорировать которые невозможно. Сошлюсь на пример моей коллегии.
На недостаток клиентов мы не жалуемся. Но за аренду помещения ежемесячно плачу 92 тысячи рублей, далее идут налоги, зарплата двум помощникам, а ещё надо кормить семью… Итого, чтобы только свести концы с концами, я должен зарабатывать ежемесячно как минимум 150 000 рублей. А ведь наша работа специфична. Некоторые процессы растягиваются на годы, клиенты и их родственники перестают платить, и я их понимаю: дело в виду непомерного затягивания его расследования и рассмотрения в суде высосало все материальные ресурсы семьи.
Чтобы заплатить арендную плату, я вынужден браться за другие дела или беру в долг, тут масса нюансов. Многие успешные коллеги также нередко едва сводят концы с концами и радуются тому, что какой-то месяц прошёл безубыточно.
Далее. В последние годы доходы населения резко упали. Это при том, что мы живём в стране, где 80 процентов граждан живут бедно и для них выложить тридцать–пятьдесят тысяч рублей за услуги адвоката – немалые деньги. Так что в этих условиях многие российские граждане практически лишены доступа к правосудию.
Неудивительно, что конкуренция растёт. Набирает силы группировка так называемых бизнес-адвокатов. Эти люди рассматривают свою профессию не как служение истине, защите прав человека, а как ремесло. Их услуги – это товар на рынке сетевого маркетинга, где во имя денег не брезгуют обманом покупателей и пускают в ход лживую рекламу и другие технологии «чёрного» пиара. Типичный пример в вашей статье – это басня о полусотне оправдательных приговоров, которых якобы добился «защитник» Постниковых. Спросите меня, любого другого опытного адвоката, и они скажут, что за двадцать–тридцать лет работы могут насчитать не более пяти–восьми оправдательных приговоров.
Так что ситуация в адвокатском сообществе сложная. Мы, наверное, отстали в чём-то от жизни, не реагируем, как сейчас модно говорить, на вызовы рынка, а беспечность, отсутствие последовательной работы в этом направлении разлагает наше сообщество изнутри, о чём свидетельствует эта, к сожалению, уже типичная адвокатская история.