В книге «Я дрался с самураями» (2005 г.) своими воспоминаниями делятся те, «кто воевал на Халхин-Голе, в Китае и в Маньчжурии, кто в августе 45-го с боями прошёл «через Гоби и Хинган», разгромил Квантунскую армию и вновь поднял русское знамя над Южным Сахалином, Курилами и Порт-Артуром». Фронтовики рассказывали: «Дойдя до Порт-Артура, мы поклонились праху погибших там в начале века русских солдат и сказали: «Мы вернулись, мы рассчитались за вас». «В сталинском приказе день Победы над Японией – 3 сентября – был объявлен праздничным. Потом эту дату пытались вычеркнуть из народной памяти».
К чести нашего государства и вопреки воплям либеральных противников в год 75-летия окончания Великой Отечественной войны и Второй мировой войны по просьбе ветеранов было принято решение о переносе на 3 сентября Дня окончания Второй мировой войны, а фактически – о возрождении этой даты, в сентябре 1945 г. объявленной праздничным днём, в честь чего была утверждена медаль «За победу над Японией», на реверсе которой написано: «3 сентября». Именно тогда появилось «Обращение И. Сталина к народу», где речь шла об избавлении от угрозы немецкого нашествия на западе и японского нашествия на востоке. Кстати, в Китае также День окончания Второй мировой войны отмечают 3 сентября.
Поразительно, как эмоционально перекликаются воспоминания фронтовиков «мы вернулись, мы рассчитались за вас» со словами из «Обращения к народу» Верховного Главнокомандующего с экскурсом в историю: «Япония… воспользовалась поражением царской России для того, чтобы отхватить от России Южный Сахалин, утвердиться на Курильских островах и, таким образом, закрыть на замок для нашей страны на Востоке все выходы в океан – следовательно, также все выходы к портам советской Камчатки и советской Чукотки. Было ясно, что Япония ставит себе задачу отторгнуть от России весь её Дальний Восток». И далее, почти личное: «Наш народ верил и ждал, что наступит день, когда Япония будет разбита и пятно будет ликвидировано. Сорок лет ждали мы, люди старого поколения, этого дня. И вот этот день наступил. Это означает, что южный Сахалин и Курильские острова отойдут к Советскому Союзу и отныне они будут служить не средством отрыва Советского Союза от океана и базой японского нападения на наш Дальний Восток, а средством прямой связи Советского Союза с океаном и базой обороны нашей страны от японской агрессии». Это, к слову, напоминание доморощенным русофобам, которые щедро готовы раздавать русские земли, Сибирь в том числе, японцам Курилы… Почему и корёжило их от референдума по поправкам в Конституцию, которые отныне бьют по рукам всем подобным «раздатчикам»…
Документальным свидетельством являются стихи участников советскояпонской войны. Стихотворение Петра Комарова о том дне Победы, датированное 1945 годом, называется именно «3 сентября»! В стихотворении «Маньчжурия» поэт говорит не просто о подвиге советского солдата, освободителя «многострадальной страны», но об эпическом смысле этого подвига: «А нас привёл на поле боя / Победоносный этот путь / Затем, чтоб имя вековое / Опять Маньчжурии вернуть».
Геннадий Красников
Пётр Комаров
(1911–1949)
Участник советско-японской войны. Будучи тяжелобольным, с трудом преодолев сопротивление врачей, Пётр Комаров добился назначения в действующую армию. С писателем Николаем Задорновым – корреспондентом ТАСС – они проделали большой путь с войсками 1-го и 2-го Дальневосточных фронтов. Многое им открылось тогда на маньчжурской земле. Итогом стала «Маньчжурская тетрадь», куда вошли стихи о Китае, Корее и Монголии, в том числе стихотворение «Сунгарийские болота», удивительным образом перекликающееся со стихотворением Сергея Аракчеева «Безымянное болото».
Сунгарийские болота
Ты вниз поглядел из окна самолёта –
И ты не увидел привычной земли:
Глухие разводья, протоки, болота,
Озёра и топи лежали вдали.
Там чахлые травы шептались и дрогли,
И плакали чибисы, злясь на судьбу,
И серая цапля, как иероглиф,
Стояла, должно быть, с лягушкой в зобу.
Бездонные топи. Озёра. Болота.
Зелёная, жёлтая, рыжая мгла.
Здесь даже лететь никому неохота –
А как же пехота всё это прошла?..
Маньчжурия
Среди маньчжурской этой шири
Печаль мы видели одну.
Здесь даже имени лишили
Многострадальную страну.
Чтобы ярмо вошло в привычку,
Не признавая ничего,
Ей, как собаке, дали кличку:
Маньчжоу-Го, Маньчжоу-Го…
А нас привёл на поле боя
Победоносный этот путь
Затем, чтоб имя вековое
Опять Маньчжурии вернуть.
Фарфоровая ваза
Тебе навстречу, будто ожидая
Не первый год спасителей своих,
Выходит китаянка молодая
И к танку прикасается на миг.
Она выносит вместо хлеба-соли
(Здесь хлеба не видали с давних пор)
Всё, что сумела сохранить в неволе, –
Драконами расписанный фарфор.
Ты ей вернул фарфоровую вазу:
Бойцу она в походе ни к чему –
Но на душе теплее стало сразу
И легче стало сердцу твоему.
Китайскую деревню покидая,
Ты не забудешь, может быть, вовек,
Что всюду был – от Праги до Китая –
Желанным гостем русский человек.
Харбин
И вот она – подвижница святая,
Вся славой осиянная в веках, –
Пришла сама, величием блистая,
С победными знамёнами в руках.
Никто не позабудет этой встречи:
Увитых георгинами штыков,
Малюток чьих-то поднятых на плечи,
Коленопреклонённых стариков,
Мужской слезы, оброненной впервые,
Молитвенного шёпота вокруг
И взглядов нежных: «Русские! Родные!» –
И трепета горячих женских рук…
Всё это было перед листопадом…
Теперь ты снова к окнам подойди:
Там свежий ветер кружит по оградам
И город моют шумные дожди.
Там осень запоздалая у входа
Развесила халат свой расписной.
Но в этот раз осенняя погода
В Маньчжурии повеяла весной.
3 сентября 1945 года
Над нами ветров беспорядок
И флагов почётный парад,
И яркими вспышками радуг
Цветные ракеты горят.
От самого древнего деда
До младшего внука в семье
Великое слово «ПОБЕДА»
Сегодня у всех на уме.
Утихли военные бури,
И Родину славит народ,
И русский матрос в Порт-Артуре
На новую вахту встаёт.
Юрий Гордиенко
(1922–1993)
Участник Великой Отечественной войны с 1943 года. Был артиллерийским разведчиком, корреспондентом дивизионной газеты. Воевал в Белоруссии, Литве, дошёл до Восточной Пруссии, прошёл ещё и японский фронт, принимал участие в освобождении Северной Кореи.
* * *
В страну холмов, знакомую по сказкам
О золотом китайском фонаре,
Мы звёзды мира принесли на касках
И вешний гром на танковой броне.
И в той стране, куда пути не близки,
Где пагоды древнее пирамид,
Народы нам воздвигли обелиски
И наши звёзды врезали в гранит.
1945 г., Корея
Тропой самурая
Хвалили его генералы,
Пророча победы в пути:
Ты сможешь дойти до Урала,
До Белого моря дойти!
Иди же, границы стирая,
Послушный сигнальной трубе,
Отвага и меч самурая
Расчистят дорогу тебе.
Сбылось…
Ни оркестра, ни флага,
Ни славы походов и сеч.
Не нужен ни меч, ни отвага,
Чтоб русский рубеж пересечь.
Теперь во главе с генералом,
С колоннами пленных в пути
Ты сможешь дойти до Урала,
До Белого моря дойти.
1945 г.
Павел Шубин
(1914–1951)
Участник Великой Отечественной и советско-японской войн. Служил фронтовым корреспондентом на Волховском, Карельском направлениях, на Дальнем Востоке и в Маньчжурии. П. Шубину принадлежит вариант текста (1945 г.) на мотив знаменитого вальса Ильи Шатрова «На сопках Маньчжурии».
* * *
Вот прошли бомбардировщики,
Крылья мощные креня,
Будто вписывая росчерки
В синюю страницу дня.
В облачном, белёсом дыме
Протянулись, далеки,
Перекатами над ними
Промелькнули ястребки.
Спрятались почти под солнце,
Где-то там сейчас моля,
В страхе завопят японцы,
Яростно вздохнёт земля…
…Это значит – силой русской
Вновь тряхнули мы врагов
На седой земле маньчжурской
У корейских берегов.
Пакет
Не подвигались стрелки «мозера».
И ЗИС, казалось, в землю врос.
И лишь летело мимо озера
Шоссе с откоса на откос.
От напряжения, от страха ли –
Шофёр застыл, чугунным став,
А за спиной снаряды крякали,
На полсекунды опоздав.
Прижавшись к дверце липкой прядкою,
Чтобы шофёру не мешать,
Фельдъегерь всхлипывал украдкою
И вновь переставал дышать.
И из виска, совсем беззвучная,
Тёмно-вишнёвая на цвет,
Текла, текла струя сургучная
На штемпелёванный пакет.
Август 1945 г., Харбин
Бронислав Кежун
(1914–1984)
Участник Великой Отечественной войны, служил в газетах 14-й и 19-й армий Карельского фронта «Часовой Севера» и «Красноармейский удар». Войну закончил на Дальнем Востоке.
Память
Мне в белые ночи не хочется спать,
Колотится сердце в тревоге –
И я вспоминаю опять и опять
Свои фронтовые дороги.
Летит, грохоча, за составом состав,
Теплушки мелькают, как прежде.
От пуль закипает вода переправ,
Пылают костры в Будапеште.
И я поутру у Дуная стою,
В дыму Балатона шагаю,
И снова встречаю в австрийском краю
Победу – 9 мая.
И в те же минуты встают предо мной
Иные дела и широты:
Оставив безбрежный Амур за спиной,
В Маньчжурию входит пехота.
В берлогах ещё огрызается враг,
Но точно подсчитаны сроки –
И празднуем мы в сахалинских горах
Победу на Дальнем Востоке…
А ночь над Невою, тиха и ясна,
Зажгла негасимые зори.
На алых крылах прилетела она
От самого Белого моря.
Красников Геннадий
