Елена Афанасьева
Родилась в 1967 году в селе Важгорт Удорского района Республики Коми. Окончила Сыктывкарский государственный университет. Автор более десяти стихотворных сборников и книг для детей. Стихи опубликованы в журналах: «Арт», «Наш современник», «Север», «Литера», «Подъём», антологиях «Современная литература народов России: Поэзия», «Современная литература народов России: Поэзия и проза финно-угорских и самодийских народов». Член Союза писателей России. Лауреат премии Правительства Республики Коми в области литературы имени И.А. Куратова, Национальной премии «Слово», премии имени А.Б. Чаковского «Гипертекст». Живёт в Сыктывкаре.
Голубая даль
Даль голубая незабудками
манит снова душу мою.
Глаз от неё не могла отвести
я воле своей вопреки.
Она на заре сеяла
в озере хариуса чешую,
Солнечный луч, как нитку
в ушко, продевала притока реки.
Я через речку кричу ей:
– Куда же ты потерялась, куда?!
Бабы, как сетью плавною,
всё лето рыбу ловили тобой.
С грустью услышу:
– Лодки не привязали, их унесла вода…
И незабудки сорвали,
остался только багульник сплошной.
– Я тебя не забыла, – воскликну в ответ.
– Каждый день тебя жду!
Вижу, цветы собрав,
что на глаза твои так похожи они.
Верь, что-то нас в жизни соединяет!
Написано на роду!
Где тебя зачерпну я, где тебя ещё встречу?
В какие дни?
Долго молчала даль голубая, но всё-таки произнесла:
– Солнце тебе посылаю, на шиповника похожее плод.
Переместилась я из заречья туда, где кончается мгла.
Хочу, чтобы ныло сердце твоё от любви. Пусть этим живёт.
Лёша
Алексею Крюкову, погибшему на Украине.
1.
О Вашке даже вспомнить не успел,
Когда погиб, попав под залп орудий.
Долг воина ты выбрал. И в прицел
Весна смотрела. И другой не будет.
Ах, Лёша, Лёша, светлая душа,
И по тебе как о любимом сыне
Льёт слёзы Удора. Как хороша
Была весна на тёплой Украине!
Но у неё смертельная цена,
И холодны объятия. Навеки
Обнимет коми сыновей война,
Прижмёт к земле.
И плачут наши реки.
И плачет парма. И рыдает мать
От скорбной вести –
и молчит от горя,
Чтоб жизнь твою и правду понимать,
И с чувством долга,
словно с небом, споря.
2.
Весна, Алёша! Как и год назад…
Как год назад, война идёт, идёт.
А лебеди на родину летят,
Таёжная река ломает лёд.
Село встречает новую весну.
Синица беспокойная поёт.
Мой младший брат
уходит на войну,
Настал идти теперь его черёд.
Проснись, Алёша!
Встань и помоги!
Мой брат с тобой не будет одинок.
И да рассеются, как дым, враги,
И да восстанет вместе с вами Бог!
Журавль колодезный
Высохла река.
На лодке не поплывёшь.
Сколько вёрст надо будет
пройти мне пешком!
Сон перед дорогой пропал.
На сердце дрожь –
Что там будет в пути?
Как я оставлю дом?
Лампу зажгу я.
И в ней присутствует Бог.
У огня своя повесть,
свой усердный труд –
Всё в округе изменится –
лес и цветок,
И навстречу мне солнце
на небе зажгут.
Тогда погашу лампу.
Задую огонь.
Глазам откроется,
как просторны поля.
И сердце коснётся жизни,
словно ладонь.
Ветер тронет рычаг колодца-журавля.
– Останься, останься! Это родимый кров! –
Скрипнет журавль. И подхватит его вода.
Я в ответ не найду необходимых слов.
Хоть верила моему колодцу всегда.
В лодке родился поэт
В лодке прямо на Мезень-реке
родила сына
Женщина юная.
Не принесла ли стремнина
Душу младенца?
Бывает ли так? Неужели
В лодке рождённый лежит,
как в речной колыбели?
Щедрое солнце глядит
на бегущую воду,
Плавные волны качают
судьбу и погоду.
Летнее небо безоблачно до окоёма.
Надо идти по реке,
подниматься до дома.
Серая чайка на лодку
внезапно садится.
– С вестью пришла?
Только разве ответит что птица?!
Женщина чёрного хлеба
ей крошит немного.
И говорит: – Улетай ты своею дорогой.
Чайка кричит.
И слова-то совсем человечьи.
Только поди разбери
её странные речи.
Только пускай освятит
эти странные вести
В кофте с изнанки
зашитый от пагубы крестик.
Только подскажут
берёзы лесные и лето,
Видно, родился сынок
с даром речи – поэтом.
Женщина смотрит
в глубокие очи Мезени,
Сердце не может унять
от счастливых волнений.
Платок на снегу
Распахнётся дверь, упадёт на снег расписной платок…
Нина Ягодинцева
На снегу платок с красными цветами,
У кого-то спал он. Видно, на бегу
Зачерпнуть пыталась солнечное пламя.
Поднимать его? Оставить на снегу?
Словно луг цветущий, на мою кручину,
Чтобы это видел весь честной народ,
Найденный платок на голову накину,
И глаза пусть чьи-то зависть обожжёт.
Скажут, что подарок у неё на диво,
А любовник новый, видно, щедр и лих… –
Ах, шальную женщину унесла ретиво
По дороге тройка лошадей гнедых.
Переводы с коми Андрея Попова
