***
Я с дураками не здороваюсь.
Запомни этот верный знак:
Коль я с тобой не поздоровался –
Ты, следовательно, дурак.
Я не хочу искать ни спонсора,
Ни покровителя ни в ком
И никогда не поздороваюсь
С разбогатевшим дураком.
И бесполезно тут заискивать,
И забегать рысцой вперёд,
И потную ладонь протягивать,
И раздвигать в улыбке рот.
Иду я, ветром овеваемый,
Взор устремив куда-то вдаль,
И дурака, за мной спешащего,
Признаюсь честно, мне не жаль.
Над ним детишки потешаются
И крутят пальцем у виска.
«Добрынин с ним не поздоровался! –
Кричат. – Видали дурака?!»
Но если б он учился вдумчиво,
А не мотнёй по клубам тряс –
При встрече я ему бы кланялся,
А то бы и пускался в пляс,
Используя при этом множество
Балетных всяческих затей.
Так выражают ликование
При виде грамотных людей.
И он бы пляской мне ответствовал, –
Ну так не будьте же глупы,
Не удивляйтесь, видя пляшущих
Мужей средь уличной толпы.
***
Вот девушка идёт с подбитым глазом.
В общенье с ней я проявил жестокость,
В неё вбивая веру, честь и разум
И выбивая спесь и недалёкость.
Летели от неё и пух, и перья –
Я в семинарии учился драться,
И в результате при ходьбе теперь ей
Приходится на палку опираться.
На голове у ней теперь повязка
И узелок под челюстью завязан.
Я улыбаюсь – это просто сказка:
Добро в почёте, а порок наказан.
Преобразившись временно в калеку,
Она смогла одуматься и с дрожью
Отвергла ресторан и дискотеку
И проторила путь в обитель Божью.
Похоже, я не зря ей задал жару –
Теперь она идёт молиться Богу,
Со скрежетом влача по тротуару
Небрежно загипсованную ногу.
Знай, юноша: отвлечь её от блуда,
Поднять её из нравственного гроба
Ты не сумеешь никогда, покуда
Не подобьёшь ей глаз, а то и оба.
Но надо бить, чтоб всем чертям
икнулось,
С благочестивой прадедовской силой,
Чтоб девушка через часок очнулась
И забасила: «Господи помилуй».
И ты подтянешь: «Господи помилуй»,
И «аллилуйя» грянете вы разом,
А после девушка прошепчет: «Милый» –
И нежно подмигнёт заплывшим глазом.
***
Народ властелином считался,
На деле не будучи им,
Я тоже считался хорошим,
На деле же был я другим.
Народ мой! Тебя не сломила
Тиранов жестокая власть.
У власти ты крал что попало –
И я не гнушался украсть.
И чтобы из планов тирана
Не вышло вовек ничего,
Народ напивался до рвоты –
И я как частица его.
Народ призывали: работай,
Народ же покорно кряхтел,
Покорно сносил оплеухи,
Но с печки слезать не хотел.
И я как частица народа –
Я также умильно кряхтел
И каждому кланялся низко,
Но браться за гуж не хотел.
Нам власти грозили расправой,
Я тоже, бывало, дрожал,
Однако же фигу в кармане,
Как все, наготове держал.
Я счастлив, что с этим народом
И мне довелося пройти
Его непростые дороги,
Борьбы и страданий пути.
