* * *
День сник и лето вместе с ним.
Дожди обрушились потоком,
Остались в прошлом недалёком
Сирень, ромашка и жасмин.
Насквозь промокшая сирень,
Цветы лиловые отбросив,
Встречая пасмурную осень,
Короткий провожает день.
И на ромашках нет лица,
Они, заметив тучу в небе,
Листвою укрывают стебель
На клумбе около крыльца.
Нет милосердия в ночах,
Туманы гасят день неяркий,
И над водой холодной в парке
Закат рассеяно зачах.
Шумит листва наперебой,
Слетая с ясеней и клёнов,
С берёз – прохладой опалённых
Над головой у нас с тобой.
Луна в кленовом шалаше
Тяжёлой сырости не рада.
Лежит безликая прохлада
У рощи камнем на душе.
Кружит оранжевый поток.
Скрывает осень солнце где-то,
На ВВЦ завял до лета
Фонтана каменный цветок.
* * *
Я не теряю к жизни интерес,
Гляжу на мир, душою не старея,
Смотрю на яхты с чайками на реях,
Присевших – облакам в противовес.
Колышется у пристани прибой,
Борта волна заботливая лечит,
И яхты реи, развернув как плечи,
Удерживают небо над собой.
Воды поверхность сиверко рябит,
На брамселе колышутся заплатки,
И кливера, собравшиеся в складки,
Неугомонный ветер теребит.
Река течёт как времени поток,
Волна скрывает солнца половинку,
И кормового вымпела косынку
Удерживает бережно флагшток.
Склоняются ракиты над водой
В реке, то затихающей, то пенной,
Созвездья отражаются Вселенной,
Потерянные – млечною грядой.
Порою, покидая мачты крест,
Ныряет стая чаек в омут синий
И потревожив рыб уснувших в тине,
По ветру улетает на норд-вест.
И по компасу сверив полюса,
Прощаясь, яхта мачтой покачала,
И отойдя с буксиром от причала,
Легла на курс, расправив паруса.
* * *
Таврические горы и леса,
В долинах виноградники и злаки,
И над рекою Качей в небе маки,
Как алые трепещут паруса.
Над перевалом марево дрожит
Ай-Петри, беспокоит шум прибоя,
И море бесконечно голубое,
До горизонта самого лежит.
Над рощею самшитовой, густой
Закаты зажигаются и зори
И бризы, долетающие с моря,
Колышут кипарисовый настой.
Почти, не отделима от земли,
Прибоя не стихающего – лента
И на отроге мыса Фиолента,
Вершины сосен видят корабли.
И как неуловимый пилигрим,
На берегу под бурею ревущей,
За девушкою по волнам бегущей,
Из-под ладони наблюдает Грин.
Не иссякает синева небес.
Акации и серебристый тополь,
Ветвями украшают Севастополь
И обрамляют путь на Херсонес.
Взбивая пену белую как соль
И покоряя волн девятый ярус,
Мелькает на закате алый парус,
И яхту ждёт на пристани Ассоль.
* * *
Вновь небосвод над Киммерией чист,
Светлей волна, загар ровней на теле,
Спокойней спит Волошин в Коктебеле
И русский в Ялте больше не турист.
О Таврию разбила «мова» лоб.
И крымский ветер с лёгкостью обидной,
Как плесень в сыре, цвет жёлто-блакитный,
Над Сивашом унёс за Перекоп.
Любимый Крым – степной и горный край,
До облаков – пирамидальный тополь,
Вновь Пушкин заглянул в Бахчисарай,
Толстой и Грин вернулись в Севастополь.
* * *
Погодою осеннею не редко.
Неугомонный дождик моросит,
И туча, словно жимолость на ветке,
С лиловым настроением висит.
Гуляет ветер просекой проточной,
В ручье листвы осиновый замес,
И тучи плод раскачивая сочно,
Срываясь с ветки, падает за лес.
Вновь улетают птицы за моря,
Покрикивает филин, словно леший,
В ветвях рябины светится заря,
Румяная – от ягод покрасневших.
* * *
Ветры разговаривают с липами,
Липы часто с ветром не согласны,
Наклоняясь кронами опасно,
Выражают несогласье скрипами.
Есть своё у многих веток мнение,
Все они по-разному не схожи,
Ветрено шумят и, тем не менее,
Неразлучны ветки с ветром всё же.
Вот порывы ветра стали редкими,
Непогода с липами прощается,
Кроны в небе машут ветру ветками
И листвою к солнцу возвращаются.
Редкий дождь над рощею не точен,
Дождику не каждый лист заметен,
В липах, как на маленькой планете,
Целый мир в листве сосредоточен.
* * *
Осиротело небо без стрижей,
Над крышею под облаками пусто,
И угасает солнечная люстра
В закрытых окнах разных этажей.
Ещё видны созвездия не все,
Уходит день за новостройки боком,
И солнце, отражённое от окон,
Мелькает в остывающей росе.
Колышутся над крышей облака,
Их больше не рассеивают птицы,
И облакам в обветренные лица
Плеяды звёзд глядят издалека.
Над прудом рощи ветреный полёт
Листва Луны касается не полной,
И ветер к небу поднимает волны,
Но берег им взметнуться не даёт.
Идут дожди холодной чередой,
Домов в пруду смущая отраженье,
И листьев острокрылое круженье,
Стрижей напоминает над водой.
* * *
Мы снегопад разглядываем снизу,
Он взглядам нашим падает навстречу,
Он гасит клёнов розовые свечи
И украшает крыши и карнизы.
Он на цветах рассеяно лежит,
Для нас с тобой он далеко не первый,
Тебе и мне он действует на нервы,
Когда с дождём за окнами кружит.
Ты мне напоминаешь каждый раз,
Что с возрастом не соблюдаешь моды,
Что жизнь твоя зависит от погоды,
Когда ненастье окружает нас.
На снегопад глядим и я и ты,
На листопад берёзово-кленовый,
И свитер твой сиренево-лиловый
Напоминает поздние цветы.
Печальный взгляд – из-под уставших век,
Вдали закат, как губ твоих полоска,
Из-под косынки выбилась причёска,
Похожая на падающий снег.
Мне хочется тебе во всём помочь,
Печаль твою хотя бы чем-то скрасить,
Но я и сам, как облетевший ясень,
Встречающий безжизненную ночь.
Мы по аллеям бродим каждый раз,
В листву и в душу проникает вьюга
И только рук касание друг друга
Теплом над снегом согревает нас.
* * *
За оградой усадьба спит.
И прохладою листья тронув,
Осень клёнов роняет кроны
И на дом открывает вид.
Золотистый держа венец,
Из опавшей листвы над крышей,
Из далёкого прошлого вышел
Прямо к окнам моим дворец.
Над ступеньками ниши свод,
По бокам – колоннады свита,
В окнах бликами лазурита
Отражается небосвод.
Постарели вокруг сады,
И под жёлтой кленовой аркой,
Разумовский проходит парком,
Оставляя в траве следы.
Зелень летнюю у травы
Гасит долгая непогода,
И на портиках возле входа
Наблюдают за графом львы.
Я у времени в западне,
Мне до самой души обидно,
Львам как будто бы что-то видно,
То, что просто не видно мне.
Дом загадки в себе таит,
Примеряя листвы наряды,
Я со львами встречаюсь взглядом,
Душу вкладывая в гранит.
В парке прошлая жизнь гостит,
Листопад флигеля заносит,
За окном стародавняя осень
Тихой поступью шелестит.
* * *
Под звездою в Вифлееме
Глас младенца прозвучал,
Замер храм в сусальном шлеме,
Колокольня как свеча.
Час настал, Спаситель с нами,
Дни закончились поста,
Мы под росписями в храме
Славим юного Христа.
Возродились, не погасли
Веры дивные миры,
И волхвы младенцу в ясли
Вновь несут свои дары.
Храм, как Божия обитель,
И поверить каждый рад,
Что присутствует Спаситель
За сияньем царских врат.
В храме райские напевы,
На лампадах звёздный блик,
И Пречистой образ Девы
Рождества венчает лик.
Лик застенчиво-прелестный
Запах ладана кружит,
Ангел с воинством небесным
Сон младенца сторожит.
Патриарх взывает – Боже,
Образумь нас и прости,
Пусть Спаситель нам поможет
Мир душевный обрести.
