Седа Исмаилова
Родилась в г. Урус-Мартан в 1992 году. Окончила Грозненский государственный нефтяной технический университет им. академика М.Д. Миллионщикова по специальности «эколог геолого-промыслового факультета». Состояла в клубе «Сборище поэтов и тех, кто не против» – площадке для молодых поэтов и прозаиков Чеченской Республики. Публиковалась в журнале «Вайнах», а также в литературном альманахе «Дебют – Созвездие слов и красок».
* * *
Обрастая нечаянным теплом,
Заводя руки за спину,
предвкушая телом,
Дрожь от счастья быть уделом,
Причиной света на лице твоём.
Быть той, кто в эту ямочку одну,
В щеке, смеясь,
свой палец зарывает,
Глазами обнимать, в них идти ко дну.
Мне говорят – разлука забывает.
И забывается звон смеха, жар в груди,
Мечты расти, растить в саду деревья,
Ворчать, что ты без шапки на ветру –
Смеясь, что ведьмой кличешь над вареньем,
Когда творю, изображая рвение,
Хорошей быть хозяйкой. Я стою
Безмолвно, ощущая, как в груди
Немеют глыбы льда: «Не по пути».
Ни завтра, ни сегодня – в том краю
Печально постоянно лишь одно –
Нечаянно посаженное дерево –
Ветрами северными
вырвано,
унесено,
развеяно.
* * *
Птицей чёрной, упавшей в земную твердь,
камнем зеркало вдребезги,
зеркало вод, отними мой язык, даруй мне полёт
в бесконечные стаи зелёных птиц.
Разведённые руки – свистит стилет –
участь тех, кто откроет свои объятия.
У затворника гость – мрачный силуэт,
обитающий там, в углу комнат. Проклятие.
Ночь, врезаясь в глаза миллионами окон,
одиноких и сонных, прячет все ключи,
брось в меня белый шум, я хочу спокойно,
словно в детстве, по снегу в леса уйти.
Обжигая ступни ледяными иглами,
веселиться, не чуя дыханье смерти.
И не ведать конца своего пути.
Оттого так печальны, оттого смешны,
в неуклюжести танца мои-твои черти.
* * *
Покосившиеся крыши старого города,
Мне печально, мне тошно, смотри, от ворота
Моего пальто до твоих ресниц
Километры и метры. Несутся ввысь
Поезда, что по рельсам, по звёздам Млечного
И любого пути, что ведёт не ко мне.
Разорённые гнёзда моих-твоих птиц,
Неумолчный щебет их вторит эхо,
Я нашла первый камень, которым разбит
Был наш замок молчанья. Я не помеха
На твоём пути, где ты ищешь тех,
Кто давно тебя без стыда покинул.
Мой удел – это взглядом следить, как город,
Покосившись от времени, ветра и быта,
Торопливо возводит ненавистный ворот
До твоих ресниц.
* * *
Уходя, потуши все огни,
в каждой комнате брось по перу из крыла.
Выходи – без прощаний и прочей возни,
обмотав свою шею шарфом из стекла.
Твоя память, вместившая весь этот год,
надоедливо картами сыплет в лицо.
Хлопни дверью погромче, на лестничный ход
брось окурок, чего ещё, плюнь на крыльцо –
сделай то, чего раньше не делал.
И, шагая уже словно бойким шагом,
по груди утомлённого солнцем города,
оглянись пару раз, может, с этим шорохом
за спиной, провожая в последний путь,
вслед идут твои мысли бумажным ворохом,
на котором ты смог наконец уснуть.
* * *
Одолевает кривизна зеркал –
то темнота, то блики лёгких дней.
Пусть лучше ты найдёшь то, что искал, –
среди степей ли, вод, угрюмых скал, –
чем потеряешь зоркость рядом с ней.
Чем истончится в поисках ответов,
твоя живая книга – чувств, советов,
которых ты ещё себе не дал.
Смотри, как и сейчас – упрямства полон,
на мир, где столько разностей, – увы,
она не может петь, угрюмый ворон,
И не найти в ней корни этой немоты.
* * *
В кромешной тьме отнять ли от лица
Руки дрожащей, дабы не ослепнуть?
Вой ветра, гром, скрип ветхого крыльца,
Слова торчат из горла, не желая крепнуть.
Гони гонца. И в дальние края,
И в расстоянья меж двумя глазами.
Твоя печаль и тусклая слеза –
Всё так хотело быть моими кандалами.
Разгорячённый, всё бросаю в пол:
Тетради, письма, крошки от печенья,
Огарки свеч и вслед за ними стол –
В ту пропасть, в омут сладкого забвения.
Гонца гони. Не доверяй минуте,
Когда она твоей слывёт подругой,
Всё ложь – она, твоей не зная сути,
Тебе вручает радость временной валюты.
А я меж тем, что день, что ночь поныне,
Себя казню за слабость убеждений и, поутру открыв глаза,
В застиранной простыґне,
Иду на эшафот, задорный слыша стук –
Копыт ли, молота –
Уже я не узнаю. Гони гонца –
Мои глаза застыли.
* * *
Мне думалось, как это хорошо,
Что мы ничем не связаны, и более
Того, мы заплатили, да с лихвой,
За россыпи улыбок на дрожащей мостовой
От гула и ударов слов. Молвой
Рассерженный, прочертишь ты маршруты,
Да так, чтоб даже тени не смогли
Руки твоей нечаянно коснуться,
Обжечь, опутать.
Мне улыбнулось –
Кто на что горазд – имеющие свойство попадать
Имеют также свойство попадаться –
И где-то даже этим утешаться,
Что существует ряд таких событий,
Которым было сбыться суждено,
Повсюду и всегда тебя найдёт оно –
Бестактное, беспринципное «но»,
Которое союз.
Играет ветер и стучат калитки,
Старательно выводит звёзды небосвод –
Здесь к рифме подойдут одни улитки,
И кто я, чтоб сказать, что им не место?
Здесь правит балом безрассудный слог,
А я его послушная невеста.
Мне думалось, как это хорошо
Что мы ничем не связаны, причина?
Бестактное, беспринципное «не»,
Которое частица.
