Блуждая вечером по каналам, которые навевали тоску мелодраматическими или кровавыми сериалами, назойливой политикой и пошлейшей развлекухой, наткнулся на канал ОТР. Там симпатичная женщина беседовала с выдающимся музыкантом. Ведущая программы «Де-факто» Оксана Галькевич не торопила, не прерывала гостя (ах, у нас так мало времени!), а давала ему обстоятельно ответить на заданные вопросы. Гостем был народный артист России, главный дирижёр Государственного академического симфонического оркестра Павел Коган. Но в спокойном профессиональном разговоре о дирижёрском призвании, об исполнительском мастерстве инструменталистов, о репертуаре оркестра и традициях русской и советской культуры была совсем неспокойная подоплёка. Дирижёр говорил и о проблемах. В первую очередь музыкального образования в России.
Вспоминал о том образовании, которое он получил в советские времена, – чтобы мы имели представление об уровне преподавательского состава, из профессоров он назвал одного Шостаковича. «А что сейчас? Что мешает развитию музыкального искусства?» – спросила ведущая в конце программы. «Коммерциализация, – ответил народный артист.
Искусство сейчас коммерциализируется, и это для него вредно». И видно было, как музыканту больно об этом говорить. Деньги, погоня за сиюминутной выгодой убивают искусство, и не только музыкальное. И не только искусство.
Искусство сейчас коммерциализируется, и это для него вредно». И видно было, как музыканту больно об этом говорить. Деньги, погоня за сиюминутной выгодой убивают искусство, и не только музыкальное. И не только искусство.
Разговор был очень позитивным (дирижёр считает себя оптимистом), никто не кричал, не нервничал, никого не обвинял, как часто бывает в многочисленных крикливых ток-шоу, но стало абсолютно ясно, что великая русская музыкальная школа сейчас в очень сложном положении. Очевидна опасность упадка. Но, как ни странно, настроение от понимания этого не ухудшилось. Потому что проблема была поставлена, и можно надеяться, что будет решаться.
Владимир КОВАЛЕВСКИЙ
