Московский вестник
Юрий Виноградов
Кукла появляется не сразу: прежде чем выйти на сцену, она проходит путь от чертежа и бумаги, дерева, металла до тембра, походки и характера. В мастерских театра художники, бутафоры, столяры и актеры создают не просто реквизит, а сценических партнеров. Именно поэтому здесь говорят о куклах почти как о живых существах — с биографией, привычками и своим внутренним ритмом.
Дом, где куклы учатся дышать
Московский детский театр марионеток давно стал частью культурной карты столицы, хотя начинался он с небольшой творческой лаборатории. Сегодня театр располагается недалеко от станции метро «Пролетарская» — в здании бывшего кинотеатра «Победа», построенного в 1957 году. У этого дома есть собственная театральность: колонны с лепниной, массивные двери, расписанные стены холла. За внешней парадностью — ежедневная, почти невидимая для зрителя работа, без которой невозможен ни один спектакль.
Кукольный театр вообще устроен так, что его главное чудо происходит дважды. Сначала — в мастерской, где из бумаги, ткани, дерева, металла, клея и краски возникает форма. Потом — на сцене, где эта форма получает голос, движение, взгляд и характер. В драматическом театре актер выходит к зрителю . Здесь же между артистом и залом появляется посредник — кукла. Но чем совершеннее работа мастеров и актеров, тем быстрее зритель забывает о посреднике и начинает видеть персонажа.
Над спектаклями работают художники, декораторы, технологи, бутафоры, актеры, режиссеры и администраторы. Процесс начинается с замысла. Художественный руководитель театра Ирина Крячун, которая занимает этот пост с момента основания, вместе с режиссером определяет будущий сюжет и сценический мир постановки. После этого подключаются художники: именно они должны первыми увидеть будущего героя — еще до того, как он станет объемным и подвижным.
Чертеж прежде лица
Художник Елена Недошивина, работающая в театре более 15 лет, объясняет: кукла не рождается «на глазок». Сначала создается технический рисунок — подробная схема, где обозначены размеры, крепления, устройство деталей. Один чертеж показывает будущую куклу анфас, другой — в профиль. Это не просто эскиз внешности, а своего рода инженерная карта персонажа: где будет сгиб, как поведет себя рука, какой механизм позволит голове наклоняться или глазам открываться.
Чаще всего используются три вида кукол: планшетные, маппеты и марионетки. Последние считаются самыми сложными и в изготовлении, и в сценическом обращении. Недошивина говорит о них как о главных героях театральной системы: именно марионетка требует особой точности конструкции, силы рук, чувства ритма и почти музыкальной координации.
Мастерская, где создаются куклы, находится под зрительным залом. Здесь трудятся три художника. Они делают чертежи, лепят формы, собирают детали, шьют костюмы. В этом пространстве нет разделения на «высокое» и «прикладное»: художественный образ зависит от крепежа не меньше, чем от цвета щек или выражения глаз. Ошибка в пропорции может помешать актеру, а удачно найденная конструкция, наоборот, дает персонажу свободу.
Большинство кукол делают из папье-маше. Для этого используют семь — десять слоев газет и крафтовой бумаги, соединенных клеем. Клей в театре варят самостоятельно. Так постепенно создается голова, затем тело. Обычно оно остается мягким, чтобы кукла могла сгибаться, поворачиваться, реагировать на движение артиста. Основой служит ткань, набитая ватой. Руки и ноги вырезают из дерева, а в столярной мастерской изготавливают деревянные и металлические элементы, каркасы и детали механизмов.
После сборки начинается работа над образом. Лицо расписывают акриловыми красками: появляется блеск в глазах, румянец, выражение, которое должно быть достаточно выразительным для зрителя и при этом не слишком прямолинейным. В этот момент заготовка перестает быть просто формой. Перед мастером возникает танцовщица, бабушка в платочке, генерал, оловянный солдатик — персонаж, которому еще только предстоит выйти на сцену, но он уже требует к себе отношения.
Елена Недошивина формулирует это просто: «Для меня эти куклы живые». За этой фразой — не сентиментальность, а профессиональный опыт. Художник видит путь от отдельных деталей до сценического существа, которое будет двигаться, менять эмоции, «дышать» вместе с актером и спектаклем.
Кукла как инженерная задача
Когда кукла готова внешне, работа не заканчивается. Напротив, начинается один из самых трудных этапов — проверка сценой. Актер берет куклу в руки и выясняет, что в реальном движении она ведет себя не совсем так, как предполагалось. Где-то не хватает крепления, где-то нужно добавить веревочку, где-то механизм требует доработки.
Именно поэтому художники и актеры в постоянном диалоге. Кукла должна быть не только красивой, но и послушной сценической задаче. Если режиссер хочет, чтобы персонаж взял предмет, передал его другому, сел, повернулся, поднял руку или выразил удивление, конструкция обязана это позволить. Актер Дмитрий Половников вспоминает, что подобные ситуации на репетициях возникают регулярно: кукла не может выполнить действие — и тогда ее возвращают художникам на доработку.
Марионетка может быть крупнее 50 сантиметров и весить до трех килограммов. Управляется она с помощью ваги — деревянной крестовины, к которой крепятся прочные нити. Через них актер передает движения рук, ног, головы, иногда век и бровей. Со стороны это кажется почти легким, особенно когда марионетка идет, кланяется или танцует. Но за видимой плавностью — физическая нагрузка: артист держит вагу несколькими пальцами, управляет нитями, произносит текст, следит за ритмом спектаклч и партнерами.
Актер Илья Понизовкин подчеркивает, что важно не просто заставить куклу двигаться. Нужно понять, как она живет: как идет, смотрит, говорит, какой у нее тембр и интонация. Маленький медвежонок не должен звучать как взрослый медведь; сказочный герой не может двигаться случайно. В кукольном театре голос и пластика неразрывны: слово должно совпасть с жестом, а жест — с характером.
Марионетки, маппеты, планшетки
Разные типы кукол отличаются прежде всего способом управления. Маппетная кукла считается одной из наиболее простых в обращении: чаще всего ею управляет один актер. Если это, например, ворона, одной рукой артист открывает клюв, другой — приводит в движение крылья. Такие куклы имеют давнюю традицию: специалисты Департамента культуры Москвы отмечают, что их использовали в уличных театрах на Руси еще в XVI веке.
Марионетка устроена сложнее. Нити могут крепиться к рукам, ногам, голове, бровям; у некоторых персонажей открываются глаза и рот. В этом искусстве особенно очевидно различие между внешней простотой и внутренней сложностью. Зритель видит, как кукла делает несколько шагов, а актер в это время координирует сразу несколько движений, не теряя реплики и эмоционального рисунка роли.
Планшетные куклы — еще один вид сценических персонажей. Иногда ими управляют два или три актера: один отвечает за руки, другой — за ноги, третий — за корпус. Фигура может крепиться ремнями к талии артиста, одетого в черный костюм, и тогда движения человека переходят в пластику куклы. Это крупные и сложные конструкции, поэтому в спектаклях они используются не так часто.
Есть и тростевые куклы — одни из древнейших. Их истоки связывают с религиозными ритуалами Древнего Египта и Греции, а уже позднее они стали частью театральной практики. Сегодня такие куклы чаще делают на тряпичной основе, а управляют ими при помощи тонких металлических прутьев. С этим может справиться один актер.
Самыми массивными остаются ростовые куклы. Их вес может превышать семь килограммов. В Московском детском театре марионеток таких кукол немного. Один из примеров — сказочная печка для спектакля «Гуси-лебеди». Это прочная каркасная конструкция, обшитая тканью. С одной стороны зритель видит ожившую русскую печь, с другой — актрису в сценическом костюме и кокошнике. Театр здесь работает на границе куклы, костюма и декорации: персонаж становится частью пространства.
Школа внутри театра
В Московском детском театре марионеток артисты не только играют, но и постепенно осваивают особую профессию. Ирина Крячун в свое время ездила в Ярославль, искала молодых талантливых актеров среди выпускников. Многие из них затем остались в труппе на годы.
По словам художественного руководителя, управление марионеткой требует мастерства, которое актеры получают уже в стенах театра. Важны чувство ритма, танца, дыхание. Через нити артист передает кукле часть своей энергии, а через нее обращается к зрителю. Эта формула может звучать поэтично, но в ней есть вполне практический смысл: кукла не действует сама, однако и актер не может играть за нее грубо, напрямую. Между ними должна возникнуть тонкая связь.
Актриса Дарья Аверченкова пришла в театр еще студенткой. Ирина Крячун заметила ее во время показа спектакля в Ярославском государственном театральном институте имени Фирса Шишигина. Сегодня Аверченкова служит в театре 14-й год. За это время она сыграла множество ролей .
Она вспоминает, как однажды ей принесли новую куклу Варьку. С ней пришлось репетировать часами: учить ходить, моргать, сидеть «как ребенка». Для зрителя спектакль длится около 40 минут, но на это уходят месяцы, а иногда и годы тренировок. Актриса сравнивает такую работу с занятиями музыкантов: результат должен казаться естественным, хотя достигается он долгими тренировками..
Илья Понизовкин работает в театре 12 лет и сейчас получает режиссерское образование, чтобы ставить собственные спектакли. Для него театр — прежде всего пространство человеческих отношений и взаимной поддержки. Он рассказывает, что в непредвиденных ситуациях артисты помогают друг другу прямо на сцене: если кто-то запутался в нитях, один держит нить, другой — вагу; если забыт текст, партнеры выручают импровизацией.
Дмитрий Половников служит здесь более девяти лет. Во время учебы о уже изучал специфику актерской работы с куклой, но именно в театре, по его словам, по-настоящему почувствовал это искусство. Его привлекает быстрый темпоритм кукольного спектакля: нужно говорить, петь, действовать, взаимодействовать с партнерами и одновременно держать в фокусе куклу. Половников отмечает, что детские спектакли театра не сводятся к простым историям: в каждом есть драматическая задача и внутренний смысл.
Детский театр без упрощения
Кукольный театр часто ошибочно воспринимают как искусство исключительно легкое, рассчитанное только на юного зрителя. Московский детский театр марионеток доказывает обратное: за ясной формой здесь стоит сложная система профессий, ремесел и актерских навыков. Детский адресат не отменяет серьезности работы, а скорее требует от нее особой точности. Ребенок быстро считывает фальшь, устает от формальности и особенно остро реагирует на живое движение.
Именно поэтому в театре так много внимания уделяют деталям. Кукла должна быть выразительной, но не грубой; подвижной, но прочной; узнаваемой, но не плоской. Ее костюм обязан соответствовать образу, конструкция — сценической задаче, голос — характеру. Даже если зритель не знает, сколько слоев папье-маше ушло на голову персонажа и сколько раз меняли крепления, он чувствует результат этой работы.
Внутри театра существует то, что сами артисты называют «актерской семьей». Это не только метафора дружного коллектива, но и условие профессии. Кукольный спектакль требует доверия: один артист может зависеть от движения другого, художник — от замечаний актера, актер — от точности мастера. Здесь нет случайных мелочей, потому что любая мелочь однажды окажется на сцене.
Сегодня купить билеты на спектакли Московского детского театра марионеток можно через сервис «Мосбилет». Но, пожалуй, главный повод прийти сюда — возможность увидеть редкое соединение ремесла и театрального дыхания.
