Нюрнберг: окончание следует

1 октября 1946 года Международный военный трибунал в Нюрнберге вынес приговор нацистским преступникам, приведённый 16 октября в исполнение.

В мёртвой тишине зала раздался громкий хлопок. Нет, это был не взрыв минувшей войны. Это захлопнулась книга правосудия над минувшей войной. Ну, вот и всё. История вынесла свой приговор. Суд над нечеловеческой идеологией состоялся. И мир облегчённо вздохнул. Вот он – настоящий конец войне. Конец фашизму… Картины самой страшной войны в истории человечества 11 месяцев шли в зале Международного военного трибунала в Нюрнберге… Именно там предъявили счёт фашизму. Свыше 30 тысяч документов. 240 свидетелей и около 300 тысяч письменных показаний. Более 50 миллионов печатных страниц (полный русский текст стенограммы процесса – 39 томов или 20 228 страниц). Миллионы метров киноплёнки, более 25 тысяч фотографий (как же они любили фиксировать свои преступления, уверенные в безнаказанности!). В итоге – 403 открытых судебных заседания и 216 судебных слушаний… Это был суд не над человеческими особями. Это был суд над античеловечностью. Фактически над государством, оказавшимся в руках преступников.

Так пусть же теперь мир вздохнёт свободно! Реквием. Эпилог. Эпитафия. Точка… Но вот ещё одна точка. И ещё. И уже – многоточие. Длинное-длинное многоточие. Извивающееся змеёй, ползущее в сегодня. Что будет завтра?.. И мир замер. Когда будет мир? Может быть, стоит продолжить Нюрнбергский процесс? Точнее – его завершить. Окончательно. Чтобы мир всё-таки был.

Как же они хотели жить… Забыв про чудовищные зверства Майданека и Освенцима, фабрики смерти, душегубки, газовые камеры, биологические опыты. Про 66 миллионов убитых и 107 миллионов искалеченных… Как же хотели жить эти десять казнённых нацистов. Недочеловеков. Извергов. Увы, но настоящие эпитеты для фашизма ещё не придуманы. Самые преувеличительные кажутся недостаточными в описании того, что сотворил фашизм. Как тяжело судить то, чему нет названия, оправдания. Любой приговор покажется оправдательным по сравнению с тем, что совершили эти нелюди. Беззаконие вышло за пределы самого беззакония. Нет слов, которые описали бы фашизм. Только слёзы. Нет слов, которые оправдали бы фашизм. Только гнев и сжатые кулаки. Нет слов, которыми бы осудили фашизм. Только минута молчания… Тогда казнили десять… всего десять недочеловеков. Хотя только в СС их служило около семи миллионов. Как, оказывается, был мал фашизм. Оказывается, он ограничился всего десяткой фанатиков… Постарались разномастные защитнички со всего света. Особенно из старого. Вдруг вспомнившие о гуманизме, не без основания опасаясь, что процесс вскроет преступления не только гитлеровской Германии. Они оправдывали палачей и их преступления. Например, временным помешательством. Называли их душевнобольными. Потому многие, увы, избежали наказания. Потому, с одной стороны, Нюрнберг – победа закона. С другой – уступки и безнаказанность, которые неизбежно приводят к продолжению преступлений. И привели.

И всё же мир никогда не знал подобного процесса. Впрочем, мир не знал и подобной войны. И подобной идеологии. Хотя повидал многое… У фашизма нет национальности. Он может быть кем угодно. Поэтому нельзя допустить, чтобы появилась новая национальность – фашист. И для того чтобы по нам не зазвонил колокол, нам нужно бить во все колокола.

Елена Сазанович

Цитата

Выиграна война, но не мир… (Альберт Эйнштейн, 1945 г.)