О камень камнем ударяя

Из цикла «Сын Адама»

* * *
… Скала – застывшее теченье,
и камень время покоряет…
Добыл однажды сын Адама
огонь, остановив мгновенье,
о камень камнем ударяя…

* * *
Того, кто гору обойдёт,
в народе мудрым назовут…
Благословен тот сын Адама,
что вопреки всему упрямо
к вершинам горным держит путь…

* * *
Дурною будет иль прекрасной
тобой полученная весть,
не забывай же, сын Адама,
и в новостях отрадных самых
всегда предупрежденье есть…

* * *
Что без костей язык – мы знаем,
бумага стерпит всё до точки…
таков от века сын Адама:
ни дня без слов, язык ломая,
«ни дня без строчки».

* * *
Холодный пот от слов суровых,
а тёплым внемлешь – сердце тает…
Но всё же знает сын Адама:
когда не говорят ни слова,
мучительней всего бывает.

* * *
Что наша жизнь? Сплошной базар:
предложат, спросят и оценят…
не исключенье – сын Адама:
купить, продать его не сложно,
хоть он во все века бесценен…

* * *
Один дурак на всё село,
На всё село один пьянчуга…
Так было раньше, сын Адама:
Чтоб люди извлекли урок,
Двоих хватало на округу…

* * *
Кто милостыню подаёт…
Кто подаянием живёт…
Таков от века сын Адама:
к иному старость на порог –
он всё небесной манны ждёт…
Перевод Алёны Каримовой

Рубаи

* * *
Словно утренний холод, что в хлипкие двери проник,
в твою голову сплетни вдохнул чей-то лживый язык,
и твой ум, как слепец, теперь бродит на ощупь в тумане,
ты – игрушка, что вертит в нечистых руках клеветник!

* * *
Пиши, дружок! Вари стихи, как кашу!
Плети словес витиеватых пряжу.
Но только равным не считай себя
Мухамметше, Гарифулле, Гаташу!

* * *
Кузнец испытывает в кузнице экстаз –
Его мечи и сабли радуют нам глаз.
Попробуй ты ковать вот так же своё слово –
Чтоб было твёрдым и сверкало как алмаз!

* * *
Мир – огромный базар. Оглянись беспристрастно вокруг –
продаются и речка, и поле, и роща, и луг.
Стали ходким товаром достоинство, совесть и гордость…
Ты ещё и отнёс на базар свою душу, мой друг?

* * *
Ну за что на него ополчилось всё страшное зло,
Что на этой планете исхода себе не нашло?
Он от холода, бедный, в нетопленой хижине мёрзнет…
Но для милой на сердце – всегда сберегает тепло!

* * *
Не держит слов, не держит тайн его дырявый рот.
Всё по секрету на весь свет и мигом разнесёт.
С дней молодых – до лет седых болтает беспрерывно,
всё вытряс изо рта – но снова врёт и врёт!

* * *
Это счастье твоё, что с покорностью глупых овец
Тебе люди внимают и даже кричат: «Молодец!»
Говорят тебе: «Он такой – лишь один в целом свете…» –
И тайком про себя добавляют: «…осёл и глупец!»

* * *
Нас не смоешь, как пыль с тротуара, дождём.
Здесь земля наша, жизнь наша, родина, дом.
Кто бы на ни внушал, что милей заграница,
скажем вслед за Тукаем в ответ: «Не уйдём!»

* * *
Коня покупая, проворный народ
скорее спешит заглянуть ему в рот –
здоровы ли зубы?.. (А хитрый барышник –
их пастой зубною натёр наперёд!)

* * *
Чтоб мир пробудить, свою мощь не тая,
петух звонким криком тревожит края.
Но утро июньское будит до света –
Не глас петушиный, а трель соловья.

* * *
Снова день удлинился на пару ресниц.
Небосвод стал белее тетрадных страниц.
И в преддверии близкой весны по дубравам
зазвенели предбрачные арии птиц.

* * *
Он был маленький ростом и слабым имел голосок.
Он завидовал всем, кто был громок и ростом высок.
Он носил каблуки и тиранил басистых гигантов,
А оставшись один, прострелил своей тени висок.
Перевод Николая Переяслова