Общежитие Вселенной

Кирилл Шишов. Избранничество: книга стихов. – Челябинск: Цицеро, 2018. – 256 с.

Не так давно вышел новый поэ­тический сборник Кирилла Шишо­ва – известного уральского писате­ля, краеведа, заслуженного работни­ка культуры Российской Федерации, почётного гражданина г. Челябинска.

«Эта книга – итог многих лет раз­думий и творческих порывов. Она писалась на пределе искренности и трагизма событий современных и тысячелетних, семейных и обще­человеческих. И всегда Россия была в центре – в центре Мира, Души и Сердца автора…» – написал Кирилл Шишов в предисловии к сборнику.

Словно в подтверждение слов автора открывается книга «Балла­дой о шишах», которую он писал на протяжении 40 (!) лет. Ключевая идея произведения – тесное переплетение истории фамилии, рода с историей нации и страны. Этот мотив нераз­рывной связи человека – с родом, рода – с нацией, нации – со всем человечеством красной нитью прохо­дит через весь сборник.

Одиночество невозможно в мире, где все люди – члены одной большой семьи, для которых Земля – общее жилище. Свято веря в эту всеобщ­ность, лирический герой Шишова не чувствует себя потерянным и не меряет человеческую жизнь коротки­ми отрезками бытия одного человека: жизнь – это нечто большее, ты – часть этого большего, звено могучей цепи, опоясывающей землю. Ради этого сто­ит жить и умереть.

Время собирать камни

С годами время движется быстрей…

И, кажется, ты близишься к разгадке

Великой тайны наших матерей,

Что родовые пережили схватки…

Они имели образы твои,

Тебе оставив право на свободу,

Чудесный мир осмысливать Земли

И вписываться в мудрую природу…

И зрелость наступает у Того,

Кто стал способен слышать поколенья

Грядущие из рода Своего,

Для коих подвиг близок без сомненья.

И с этой мыслью старость не страшна,

Хотя идут крутые времена.

Кирилл Шишов – поэт с ярко выра­женной гражданской позицией, поэт-патриот с устоявшимся мировоззре­нием, которое, безусловно, находит отражение в его лирике. С ним можно соглашаться или не соглашаться, но его искренность и верность собствен­ным убеждениям не могут не вызывать уважения. Одно из ключевых произве­дений сборника, в котором проявляет­ся авторская позиция, – стихотворение «Биография»:

Я люблю свою биографию.

Никому я её не отдам.

Я люблю свою географию –

Не мотаться по всем городам.

Каждый есть одинокий Адам,

Чьё познанье оплачено штрафами.

Я и Евы своей не предам,

Хоть мы оба не созданы графами.

Я свободу любил до безумия,

Без ума так и прожил свой век,

Презирая благоразумие,

Строя свой одинокий ковчег.

Но зато в моей сбивчивой повести

Место есть для любви и для совести…

Тот же мотив звучит в стихотворении «Автопортрет»:

Но это странное беспутство

Идти по жизни наугад

В нём сочеталось с однолюбством –

Присяге верен так солдат…

Жена ли, Родина – неважно –

Он им служил

Весьма отважно…

Да, смысл своей жизни лирический герой Шишова видит в служении – музе, семье, ближним и своей стране. Не часто встретишь сегодня человека с таким ясным и праведным взглядом на мир. Но Кирилл Шишов – поэт-тра­диционалист. А русская поэтическая традиция уже много веков хранит вер­ность самым высоким и благородным идеалам.

Внушительную часть сборника «Избранничество» составляет гра­жданско-патриотическая лирика. Сти­хи Шишова о Родине – это не только и не столько признание в любви к сво­ей стране и восхищение её величием, это в первую очередь размышления над её судьбой, над её прошлым и буду­щим. Это попытка начертить на полот­не истории «русский путь» (так, к сло­ву, называется первая часть сборника), чтобы понять, откуда он берёт начало и куда ведёт нас.

Поэт уверен, что России и русским предназначена высокая миссия:

Мы в шахматы играем с миром зла,

Его предвидя подлые ходы,

И за свои достойные дела

Спокойно ждём отмщения беды.

Но в этой пытке – подлинность судьбы,

Которой мы сотворцы – не рабы…

Интересно, что этими стихами автор не только продолжает отечественную классическую традицию, но и слов­но вступает с ней в диалог. Размыш­ляя о судьбе нашей страны, Кирилл Шишов нередко «ведёт беседу» с клас­сиками – Александром Пушкиным, Борисом Пастернаком, Фёдором Тют­чевым:

Не то, что мните вы – Россия:

У ней всегда в страданье – сила…

Но, конечно, взгляд поэта обра­щён не только в прошлое или будущее нашей страны: он переживает и за её настоящее. В стихах Кирилла Шишова находят отражение социально-полити­ческие события наших дней. Напри­мер, стихотворение «На запрет уча­стия в Олимпийских играх 2016 года», в котором звучит неподдельная обида и боль за Россию.

Очень разнообразны и представ­ленные в книге стихи о природе. Здесь есть и классическая пейзажная лирика, воспевающая красоту окру­жающего мира, – жанр, прекрасно знакомый нам со школьной скамьи, отзывающийся в душе щемящей неж­ностью:

Желтизна и голубизна –

Акварель на исходе лета –

Донник в дымке седого сна

И вода до песка прогрета…

Мёда терпкого аромат

И цветущее море кашки…

Сколько лет я тому назад

Ощутил их, как день вчерашний…

Вижу их я сейчас, как рай,

Не заслуженный мной, внезапный,

Мой любимый в июле край,

Вечно юный и невозвратный…

Сердце мается на разрыв

От твоей красоты мгновенной…

Купола серебристых ив,

Берег отмели с белой пеной….

Но есть и стихи совершенно иного рода, которые можно считать явле­нием дня сегодняшнего, – экологи­ческие манифесты, призывающие людей опомниться. Яркий при­мер – стихотворение «Спич к роду человеческому», в котором пафос нарастает от первых строк («Род человеческий, доколе будешь ты / Бездумным разрушителем Приро­ды») к последним:

Весь космос пред тобой – лети, пари!

Но на земле не смей дуреть от власти!

Боготвори пришествие зари

И дружелюбья зоревое счастье.

Леса не оставляют нечистот,

Моря не ты осеменял планктоном…

Достоин будь торжественных щедрот,

Смиряясь пред космическим законом.

Да будет Разум с Совестью в ладу,

Христос и Будда – равно дорогими.

Мы все подвластны высшему суду,

Которому одной Природы имя…

Несмотря на тревожную инто­нацию, рождающую предчувствие нависшей над миром угрозы, в этом стихотворении, как и во многих дру­гих в сборнике, отчётливо ощущается вера поэта в Человека, в его высокое предназначение, в его возможность измениться к лучшему. И верный залог преображения – совесть, данная для того, чтобы совершить нравствен­но верный выбор. Постоянное этиче­ское напряжение строк всей книги в целом словно очищает душу читате­ля, не угнетая воображение мрачными и безысходными картинами действи­тельности, а давая надежду на преодо­ление зла.

И Поэзия – один из способов духовного возрождения, пробужде­ния человека к новой жизни. Высо­кую миссию поэта лирический герой видит в том же, в чём и пушкинский пророк, – «глаголом жечь сердца людей»:

Бессмертие заключено в словах…

Переживая эры и народы,

Поэт не превращается во прах –

В воображении – его свобода.

Но он – не своеволен. Знает Бог

Его границы гнева и печали,

И потому чеканен стиль и слог,

Чтоб слёзы у потомков проступали…

При этом поэт – не обитатель баш­ни из слоновой кости. Он живёт здесь и сейчас, плывёт, как и все, по бурно­му морю жизни – и ничто человеческое ему не чуждо. Доказательство тому – любовная лирика Шишова. В стихах о любви нет эфемерного, возвышенно­го, идеального женского образа. Автор нежно и чувственно рисует живую жен­щину из плоти и крови, находящуюся рядом с ним.

Я подхожу, сном душу освежив,

Осмысливая каждую деталь,

К тебе вплотную, словно бы в сераль,

Воображая – вместе как лежим…

Но… полон дом гостей и детских лиц,

Вот-вот проснутся в доме голоса –

И я сдуваю пыль с твоих ресниц,

Губами прикасаюсь я к глазам…

Такая сильная, искренняя любовь, не стыдящаяся обнажённости души и тела, не нуждается в сложных мета­форах, в нагромождении образов. Она самоценна. И потому любовная лири­ка выделяется в сборнике наименьшей метафоричностью, что смотрится очень органично.

Особого внимания заслуживает часть книги под названием «Странствия иных земель», в которой собраны «стихотвор­ные очерки» о путешествиях – Франция, Италия, Испания, Голландия и Украина оживают перед читателем. Интересно, что многие стихи в этой части сопрово­ждаются небольшими комментариями, что придаёт им ещё большее сходство с путевым очерком.

Например, после стихотворения «Когда убит был Цезарь Августейший» – пояснения: «…брошены монеты в фон­тан Треви, что против входа в гостини­цу «Треви». А завтрак рано на 5-м этаже этой гостиницы, крохотной, но старин­но-комфортабельной, с рисунками даже казаков на конях в коридорчиках и на лестничных площадках. Как будто Рос­сия и здесь оставила свой след».

Или вот такая сценка из «Итальян­ской тетради»:

В Турине мы проездом пребывали,

Близка отсюда Франции граница,

И памятников конных вереница

На гонки так похожа… Или ралли…

Но скольким старикам спустя столетье

Во всех кафе и ресторанах

Как будто обеспечено бессмертье…

И к ней – комментарий: «Вечер-ужин в соседнем ресторане, где собра­лось к 8 часам вечера три-четыре десят­ка пожилых 70–80-летних туринцев…»

Поэт, словно делая набросок с нату­ры, намечает контуры величествен­ных архитектурных сооружений – и зарисовывает сценки из жизни. При этом его лирический герой с одинако­вой готовностью восхищается колос­сальным храмом Святого Семейства в Барселоне и обилием велосипедов в Амстердаме – большое и малень­кое, необыкновенное и повседневное переплетаются и сливаются в единое целое, которое и составляет жизнь.

И, наверное, это переплетение, сочетание невероятного и обыден­ного, сложного и простого, велико­го и малого производит наибольшее впечатление в сборнике в целом. Эта тенденция прослеживается не только от стихотворения к стихотворению, но и от части к части: пространство книги словно то сужается, то расши­ряется, пульсируя, протягивая через страницы живой нерв. Вот мы рассма­триваем мир на уровне микрокосмоса одного человека – и вот перед нами уже расстилается целая Вселенная, которая потом вновь уютно и трога­тельно сужается – до пределов семьи…

Но главное – в книге полноценно в художественном смысле воплощена глубинная идея авторского мироощу­щения: идея единства, связанности всего в мире, ответственности каж­дого за всё, что происходит с нами и вокруг нас.

Валерия Галкина