Обыкновенное насилие

Фильм о расправах с женщинами и детьми в семьях, сексуальных манипуляциях с малолетними со стороны родственников, домогательствах на службе, «карательном родовспоможении», женоненавистничестве и об отношении религии к насилию. А также о понятии «культура насилия» (дословный перевод английского culture of violence), которое звучит дико, поскольку в русском языке выражения типа «культура еды» и «культура речи» означают нечто иное, словосочетание же «культура изнасилования» просто невозможно. И, разумеется, речь заходит о равнодушии/бессилии правоохранительных органов и о прорехах в уголовном законодательстве, консервирующих положение дел.

Автором сериала стала фем-активистка Анастасия Красильникова, создательница популярных телеграмм-каналов «Вашу мать» и «Дочь разбойника», на котором она обратилась к жертвам гендерного насилия с просьбой откликнуться и рассказать о своём травматичном опыте. Пришло около трёхсот откликов от пострадавших женщин, и монологи примерно тридцати из них вошли в проект. Осуществляя свой замысел, Красильникова отказалась и от распространённого в кинодокументалистике безлично-авторитарного закадрового комментария, и от подачи материала в жанре телешоу с приглашением участников, экспертов и досужей публики, а вышла в кадр, пригласив в качестве партнёра известного фотографа и актёра Владимира Мишукова (без малого 40 ролей в фильмах и сериалах за последние десять лет). Мишуков женат на враче-акушерке и является отцом двух дочерей и двух сыновей, причём у младшего на ранней стадии внутриутробного периода был диагностирован синдром Дауна, при обнаружении которого большинство женщин избавляются от плода. Иными словами, в соведущие был выбран в высшей степени эмпатичный человек, которому не надо играть эмоции: когда он видит и слышит исповеди участниц сериала, эмоции сами собой отражаются на его лице и в его голосе, усиливая чувства зрителей, если те вообще нуждаются в усилении. При этом режиссёрка избегает демонстрации крайностей вроде случаев с сёстрами Хачатурян, Маргаритой Грачёвой, Еленой Зариповой и другими. Её задача в том, чтобы показать насилие, практически ставшее нормой, которому в мире подвергаются десятки миллионов женщин – согласно статистике ВОЗ, в среднем каждая пятая.

Говорится в сериале и о наиболее распространённых в нашем обществе предрассудках, которые прямо или косвенно оправдывают насильников: «бьёт – значит любит», «ревнует – значит любит» и «сама виновата». Любовь приравнивается к ненависти и к инстинкту собственности, ответственность перекладывается с насильника на жертву: «Виновата сама, виновата во всём, ещё хочет себя оправдать… Но зачем, но зачем в эту лунную ночь позволяла себя избивать?» Зачем, такая-сякая, довела мужа до такого состояния, что он сорвался? Зачем надела для вечерней прогулки короткую юбку? Или в смягчённой форме: почему раньше молчала о том, что с тобой сделали? Отвечая на сакраментальные вопросы, сериал ставит зрителей в положение женщин, попавших в ловушку: вышла замуж за доброго молодца, оказалась в путах злобного субъекта. А вырваться непросто: и одной с ребёнком остаться страшно, и податься бывает некуда, и мести за побег из домашней тюрьмы боятся, и надежда не умирает – вдруг изверг обернётся каким представлялся до свадьбы?

Выслушав признания участниц – нет, героинь сериала, – отчётливо понимаешь, сколько решимости требовалось, чтобы не только разорвать порочный круг, но и рассказать о своём интимном и горьком опыте всему свету. Грешно было бы не воспользоваться им и не сделать некоторые выводы.

Главный из них можно сформулировать наподобие известной поговорки: «единожды ударивший не остановится» – и, если жена не мазохистка, ей стоит со всеми предосторожностями подготовиться к разводу. Прежде всего – вынести сор из избы, то есть сразу же после первого взрыва оповестить о случившемся всех, кого следует: близких, друзей, блогеров-правозащитников, полицию, после чего предупредить супруга, что он взят под наблюдение: со взрывоопасными существами не шутят. Хотя в том, что противодействие насилию возложено на тех, кого называют силовиками, есть нечто парадоксальное. Второй же вывод в том, что для профилактики насилия необходимо извлечь из души его корни, как то: навязчивое стремление самоутвердиться путём унижения другого, отношение к женщине как к мужской собственности, наслаждение властью и попытки насильственными мерами удержать её, которые наблюдаются на самом высоком социальном уровне и подают пример нижестоящим.