Возмутительный и симптоматичный случай произошёл несколько месяцев назад в Туле. Зареченский районный суд вынес адвокату Юлии Печуриной, матери несовершеннолетнего ребёнка, приговор, который и убийцам назначают не всегда, – 9 лет лишения свободы!.. 2 года по ч. 1 ст. 112 УК («Умышленное причинение средней тяжести вреда здоровью» и – 8 лет по ч. 4 ст. 160 УК («Присвоение или растрата в особо крупном размере»), по совокупности 9 лет.
Чего только в жизни не случается. Бывает, и судьи, и прокуроры, уж не говоря про каких-нибудь депутатов и губернаторов, на скамье подсудимых оказываются, а тут – адвокат. Ну, начудила, вот и получила, не просто же так, наверное. И тем не менее дело Печуриной, смею утверждать, необычное.
Большинство доказательств, принятых судом за истину, построено неизвестно на чём. Экспертиза по эпизоду ссоры с соседкой-подругой, в результате которой у последней якобы было сломано ребро, была проведена спустя несколько дней после события; рентгеновского снимка «сломанного» ребра нет в природе; эксперт, выступавший свидетелем, не имеет сертификата врача-рентгенолога, а врач травмпункта, куда обращалась потерпевшая, вообще утверждала в суде, что никаких переломов не было, и т.д. и т.п.
Дело же о «растрате в особо крупном размере» вообще попало в суд после четырёх (!) отказов в возбуждении уголовного дела, поскольку на момент обращения в милицию не существовало никакого акта инвентаризации, не был зафиксирован какой-либо ущерб фирме, не составлялись никакие акты вскрытия кабинета Печуриной, нет ни расписок, ни кассовых ордеров, ни каких-либо иных документов, подтверждавших её вину. Инициатор дела, хозяин фирмы, где некогда работала Печурина, только спустя год сумел подготовить часть бумаг, которые суд безоговорочно принял за истинные и на основании которых вынес экзотически несоразмерный приговор.
Тульская общественность бурлит, правозащитники возмущены. Выдвигается множество версий. Прокомментировать ситуацию я попросил доктора юридических наук, профессора, заслуженного юриста России, президента Гильдии российских адвокатов Гасана Борисовича Мирзоева.
– С ситуацией в Туле разбирается один из опытнейших адвокатов гильдии Владимир Самарин, но дело с преследованием наших коллег, увы, с каждым днём обстоит всё хуже. Согласно отчётам, поступающим в Федеральную адвокатскую палату, количество нарушений прав адвокатов каждые два года удваивается. Огромное число случаев нарушения требований законодательства об обеспечении адвокатской тайны. Сплошь и рядом случаи вмешательства в адвокатскую деятельность и воспрепятствование этой деятельности. Уже обыденными становятся незаконные допросы адвокатов, незаконные обыски в их конторах и жилищах, незаконное проведение оперативно-разыскных мероприятий и т.д. и т.п. Я уже не говорю о том, что вопреки закону должностные лица очень часто отказывают в выдаче документов, необходимых для защиты. Про нападения, избиения и даже убийства адвокатов просто не говорю, о них пресса пишет достаточно.
Уже и сам президент России Дмитрий Анатольевич Медведев, присутствовавший на заседании Совета по развитию гражданского общества и правам человека, проходившем 1 февраля 2011 г. в Екатеринбурге, заявил, что «…абсолютно одиозными являются случаи допроса адвоката по тем делам, где этот адвокат выполняет функции защитника», после чего поручил Генеральному прокурору РФ разобраться по всем фактам нарушений. Но воз и ныне там… Так что тульский приговор адвокату Печуриной, увы, всего лишь печальный эпизод нынешней действительности.
– С чего это вдруг такие напасти на адвокатуру? Ведь так всё хорошо начиналось лет двадцать назад. Адвокаты – правозащитники, авангард демократии…
– А то вы не видите, что вокруг происходит! Отношение к адвокатуре – это лакмусовая бумажка, с помощью которой можно проверить, есть в стране демократия или нет. Съёживается российская демократия! Не нужен адвокат власти, мешается, зачем ей его защищать. А незащищённый адвокат – это незащищённые граждане. Отсюда и вера в адвокатуру у населения не на высоте. Представляете «достижение» последних лет: мы, адвокаты, потеряли процессуальное право быть спецсубъектами, т.е. если раньше возбудить уголовное дело против адвоката можно было только с согласия прокурора субъекта Федерации и не иначе, как по решению суда, естественно, то теперь любой замначальника следственного отдела или комитета может возбудить уголовное дело против адвоката. Наше положение в стране значительно ухудшилось. Более того, мы не можем сегодня на это положение никак повлиять.
– Но разве сами адвокаты не «постарались», чтобы уронить свой престиж среди населения? Вы что, никогда не слышали о том, что именно адвокаты стали настоящим передаточным звеном между коррупционерами и судьями?
– Давайте не будем ломиться в открытую дверь и повторять банальные истины. Коррупция касается всех слоёв общества. Скажу вам больше: коррупция разъедает изнутри и наше адвокатское сообщество. Вот живой пример: для поступления в адвокатуру образовалась коррупционная ниша. Раньше экзамены сдавали в коллегии адвокатов, куда человек шёл работать, где он долго стажировался, где его готовили и изучали его личные моральные качества. Сейчас же экзамены сдают в квалификационных комиссиях адвокатской палаты. Там появились соответствующие чиновники. Заседают два чиновника из Минюста, два судебных работника, арбитражного и суда общей юрисдикции, и два человека из представительного органа власти региона, в Москве – Мосгордумы, а также шесть адвокатов. Во главе – президент палаты. Казалось бы, всё замечательно. А на самом деле приём в адвокатуру, как в советские времена, практически остановился, принимают из 100 человек 15–20. С одной стороны, адвокатов и нотариусов понять можно, они не хотят, чтобы коллег становилось больше, так как работы на всех может не хватить, стоимость услуг упадёт. А с другой стороны – для населения это потери, в том числе и финансовые. Но там, где возникают трудности, непременно появляется желание их обойти, что порой сейчас и происходит.
– А вы лично, Гасан Борисович, как руководитель всех адвокатов России…
– Стоп! Вы делаете принципиальнейшую ошибку: у адвоката нет и не может быть никакого руководителя! Только так. Поймите, адвокат – это уникальное общественное явление. Если государство по теории – это машина подчинения граждан, то адвокат, по сути своей, – это единственная фигура, назначение которой противостоять государству. Противостоять – не значит быть против воли государства. Миссия адвоката – вносить диалектическое равновесие в процесс реализации государством своих основных функций. Если он этого не делает, значит, он не адвокат.
Вот из этой простейшей истины, вернее из того, что основная масса чиновников, да и граждан в обществе её не понимают, не осознают её сути, и вытекает огромное число проблем.
Специфика адвокатуры российскими чиновниками не осмысливается. Они не понимают, что адвокат должен быть на самом деле независимым свободным профессионалом, чтобы, если надо, он мог бы и иск к государству предъявить, и людей защитить.
– Хорошо, не буду вас называть начальником адвокатов. Но помимо всех ваших общественных званий, почётных должностей и должностей в научных и учебных заведениях вы знаете, бывало, вас называли и не всегда приятными именами. Кто-то – раскольником, разрушителем…
– А как бы вы хотели?! Шёл слом старых общественных формаций. Путь к новому ни у кого не был бархатным. А итоги всё равно подведёт история. Что бы ни говорили недруги, всё это словесная шелуха! А тем, кто придёт нам на смену, новым поколениям адвокатов, достанется и успешно действующее первое профессиональное объединение адвокатских образований – Гильдия российских адвокатов, и первая в России Академия адвокатуры и нотариата, и золотая медаль Плевако, и целый букет полноценных профессиональных периодических изданий, выпускаемых гильдией, и многое, многое другое… Кстати, с этим согласно уже и большинство тех, кто когда-то был нашим врагом или пока ещё им остаётся.
– Да разве могут у вас быть враги, кто они?
– К сожалению, враги – это все те силы, которым наплевать на реальное состояние адвокатуры. Это власть имущие, которым невыгодно, чтобы адвокат в стране занял подобающее ему место.
Вот недавно я издал свою монографию, которую назвал «Адвокатура и государство: партнёры или оппоненты». Почему в этой монографии я пришёл к выводу, что они всё-таки оппоненты? Потому что в советское время между властью и адвокатурой было достигнуто определённое молчаливое согласие по поводу степени жёсткости адвокатов в отстаивании интересов граждан, т.е. адвокатура в большинстве случаев в судах не шла напролом, не опрокидывала основ власти. За это власть давала адвокатам какие-то мизерные преференции в виде налоговых льгот, аренды помещений. Сейчас никаких реальных преференций нет, более того, по экономическим показателям и условиям работы мы сейчас в худшем положении, чем суды, прокуратура, хотя, как и эти субъекты права, мы на равных по Конституции осуществляем правосудие!
В плане налогообложения нас сравняли с банками, страховщиками, коммерческими структурами, т.е. аренда помещений, коммунальные платежи, оплата услуг – никаких скидок. Разве мы – не служители закона и не содействуем правосудию? Мне говорят, что адвокаты самозанятые, поэтому нас не касается государственное и пенсионное обеспечение! Что у нас должен быть на этот счёт свой закон. Это же абсурд!
Хотя на нас по-прежнему возлагается обязанность участия в бесплатной юридической и адвокатской помощи малоимущим, то есть важнейшая государственная функция, коим является осуществление правосудия. Вы посмотрите, наши приёмные полны людьми нуждающимися, малоимущими. Закон нас от этой функции не освободил. А посмотрите, в каком порой тяжелейшем материальном положении действуют наши территориальные организации!
И при этом чиновники продавили создание совершенно абсурдных образований – государственных юридических бюро, где штатным работникам зарплата идёт из государственного бюджета. Ну как эти горе-работнички смогут вести дела, по сути, против своего хозяина, т.е. государства и его чиновников?! Ведь совершенно очевидно, что выделенные на эти бесполезные структуры деньги, если бы они поступили в коллегии адвокатов, были бы потрачены с неизмеримо большей эффективностью. А ведь долги перед адвокатурой у государства за работу, которую мы проводим в порядке оказания бесплатной помощи малоимущим, огромные.
Кстати говоря, создание госюрбюро противоречит Конституции. Так же, как и проект нового закона о бесплатной юридической помощи, который Минюст внёс в Госдуму. Вроде бы они хотят сделать как лучше. И мы не против, но пусть этот закон не противоречит концептуальным основам государственности. Ведь 48-я статья Конституции прямо говорит, что гражданин имеет право на получение квалифицированной бесплатной юридической помощи. А, скажите, как эту помощь организовать, если в эти юрбюро принимают лиц, не только не имеющих статуса адвоката, но и без опыта работы по специальности и даже без юридического образования!
– Я так понимаю, забот у вас много. Зачем вам ещё и заниматься политикой? Чтобы попытаться изменить положение дел «сверху»?
– Именно левые идеи типа «всё отнять и поделить» и сегодня лежат в основе широкомасштабного рейдерства – захвата чиновниками и их подручными из силовых ведомств успешных предприятий. С этой проблемой гильдия сталкивается буквально ежедневно.
Именно чуждая России левая демагогия до сих пор успешно играет на чувствах нашего ограбленного малоимущего населения. Кому интересно, покопайтесь в биографиях самых богатых людей страны, поинтересуйтесь, откуда и что им досталось.
Идея конструктивного правого консерватизма просто не имеет права не присутствовать в Госдуме.
Что же касается качественного состава Думы, то не я один утверждаю, что он очень далёк от идеального. Даже если в нынешней Думе и попадаются юристы по образованию, не говоря уже об артистах и спортсменах, которые вообще неизвестно, что там делают, в большинстве своём все они люди, не владеющие технологиями законотворческой работы, это не подготовленные профессионально законотворцы.
Обратите внимание, в условиях страшнейшего мирового финансового кризиса в нашем совершенно не социальном государстве перед каждыми выборами обязательно объявляется повышение пенсий, хотя на самом деле речь идёт только о покрытии инфляции. Ну почему людям никто не хочет говорить правду?!
Ведь все сами видят, что у нас уже почти нет нормального бесплатного образования, нет нормальной бесплатной медицины, нет никакой реальной помощи неимущим людям. Я уж не говорю о том, что, если человек попал в тюрьму, у него денег нет, чтобы заплатить за работу адвоката. Ведь адвокату государство не платит, хотя обязано, когда клиенты неимущие, поэтому у государства долги перед нами несметные.
Сегодня доходит порой просто до смешного: судья боится вынести оправдательный приговор там, где явно человек невиновен, только потому, что его могут обвинить в коррупции! Даже в гражданском процессе Иванова против Петрова судья боится вынести решение в пользу одного из них из-за обвинения в коррупции, хотя, если этот результат заранее проплачен, такое решение спокойно принимается.
…Возвращаясь к началу разговора, скажу одно: ситуацию с тульским адвокатом Юлией Печуриной мы будем держать под контролем, мы своего товарища в беде не оставим и о результатах нашей работы сообщим читателям.
Беседовал
Комментарий отдела «Общество».
То ли у российской Фемиды металл на чаше весов за века поистёрся, то ли в рукаве у богини, как некогда у продавцов фруктов, завёлся магнитик. Нужно проявить человеколюбие – под одну чашу пристроит, наказать по всей строгости – под другую.
Перед самым Новым годом, 28 декабря, был отпущен на свободу сын главы Таджикской железной дороги Рустам Хукумов, задержанный в Подмосковье с 9 килограммами героина и осуждённый за контрабанду наркотиков на девять с половиной лет. А 29 декабря другой российский суд отправил на 10 лет в колонию активистку «Другой России» Таисию Осипову (на фото). За найденные у неё в квартире 9 граммов героина. Видимо, по совокупности преступлений – в 2003 году она со словами: «Жируете за счёт простых людей» прилюдно отхлестала букетом гвоздик губернатора Смоленской области.
Таисия Осипова так же, как и адвокат Юлия Печурина, воспитывает несовершеннолетнего ребёнка. Но ни для Таисии, ни для Юлии это не стало смягчающим обстоятельством. А вот для виновницы ДТП, дочери председателя Иркутской областной избирательной комиссии Анны Шавенковой, стала. За наезд на двух девушек, в результате которого одна из них погибла, а другая стала инвалидом, Шавенкова была осуждена сначала на три, а затем на два с половиной года заключения с отсрочкой наказания до исполнения ребёнку 14 лет. Реально отбывать срок она начнёт (если начнёт) в 2024 году, а водительские права даже не подошедшей к истекающим кровью девушкам Шавенковой вернут уже через пару лет.
Вот такие весы…
