Огромное значение придавалось десантникам, пытавшимся в тылу врага, внутри Демянского котла, уничтожить инфраструктуру противника. Действовать им приходилось в невыносимо тяжёлых условиях. Морозы стояли до –40°, снега навалило метра полтора. Спали бойцы, прижавшись друг к другу и накрывшись палаткой. К утру кое-кого не досчитывались. В марте начались дневные оттепели и ночные морозы. Валенки намокали днём и замерзали ночью. У многих солдат были обморожены ноги. Голод был длительным и невыносимым…»
В 4-м батальоне 1-й маневренной воздушно-десантной бригады (МВДБр) воевала и моя родная сестра, двадцатилетняя Любовь Наумовна Манькина. Любочка (так её звали дома) родилась в 1920 году в Гомеле. В школе она писала блистательные сочинения, отлично знала немецкий язык, была активной комсомолкой, занималась в кружке художественной самодеятельности. У неё было много друзей, её любили и учителя, и соученики за доброту и необыкновенную отзывчивость. В 1938 г. Люба окончила школу и поступила в Московский институт философии, литературы и истории (ИФЛИ). Конкурс в те времена был большим – 17 человек на место.
Сообщение Совинформбюро о начале войны мы услышали в читальном зале, готовясь к экзаменам. Мальчики-однокурсники не задумываясь побежали в военкомат. Мало кто из них вернулся домой. Девочек из ИФЛИ отправили рыть окопы в Подмосковье. В один из августовских дней Любочка мне объявила: «Я ухожу на фронт, а ты остаёшься оберегать семью». Обсуждать её решение было бесполезно, да и не с кем. Отец – опытный хирург – с первых дней войны был на передовой Западного фронта и неделями не отходил от операционного стола. Мама, заслуженный учитель, с братом и бабушкой находились в эвакуации под Тамбовом.
После окончания краткосрочных курсов переводчиков с немецкого Люба добровольно вступила в десантный отряд. С фронта мы получили от неё только одно письмо. В нём она намекала, что их отправляют в сторону Смоленска. Я думаю, она спутала Демянск со Спас-Деменском. Позже мы узнали, что воевала Любовь Манькина в 1-й МВДБр. Она была лейтенантом, техником-интендантом 2-го ранга, переводчиком. Воспитанная в духе беспредельной преданности и любви к Родине, себя она не щадила и не берегла. Жила, как и её однополчане, по принципу: «Погибнем, но победим».
Питания было взято лишь на три дня, за наполнением вещмешков никто не следил, и молодые бойцы, подталкиваемые патриотизмом, набивали их патронами, а не сбалансированным продуктовым пайком. Мучительно болели стёртые до крови во время перехода на лыжах ноги, но Люба мужественно переносила все тяготы десантной службы. Несмотря на голод, сильнейшие морозы и нехватку боеприпасов, батальон наносил врагу чувствительные удары – взрывал коммуникации, мосты, вёл бои с немецкими лыжниками-разведчиками.
Надеялись на поставки снаряжения и продовольствия самолётами, однако по разным причинам сделать это командование не смогло. Не удалось и десантникам выполнить поставленную перед ними задачу. Дивизия была, по сути, разгромлена. По некоторым данным, потери 1-й МВДБр составили более 2600 человек из 3000. Позже очевидцы, местные жители, которых в апреле 1942 года немцы заставили сбрасывать трупы погибших десантников в овраг, рассказывали, что убитая Любочка сидела у дерева с опущенной головой, на её коленях лежал мёртвый десантник, рядом – Михаил Сергеевич Куклин, комиссар их бригады. Захоронены они были только в 1950 году отрядом поисковиков в лесу под деревней Аннино.
А мы о судьбе Любы Манькиной узнали лишь спустя 70 лет. Ранее все материалы о тех боях и 4-м батальоне были закрыты. В мае 2014 года мы поехали в Демянск. Там двумя годами ранее открылся памятник-мемориал десантникам, сражавшимся здесь и погибшим, защищая Родину. Поклонились героям, возложили цветы к Вечному огню.
В День Победы в прилегающем парке было очень многолюдно. Семьи с детьми и престарелыми родителями, ветераны войны, руководители города. Расставлены столы и приготовлено угощение, в том числе и «солдатская каша». Познакомились с главами администрации района и городского поселения, с удивительной пожилой женщиной из деревни Игожево – Серафимой Петровой. Она живёт недалеко от захоронения десантников и ухаживает за их могилами.
После торжественного митинга у Вечного огня его участники направились на кладбище в Игожево, к могилам погибших на Валдае воинов, останки которых были найдены поисковиками и с почестями захоронены. Нас отвезли туда на шикарной машине.
Первозданный лес, речушка с чистейшей прозрачной водой, кукушка кукует на пригорке… Все могилы ухожены. На памятнике десантникам надпись, которую мы читали со слезами: «Люди, помните всегда! Здесь захоронено 109 десантников, одна из них женщина». И четыре фотографии. На одном из снимков – Любовь Наумовна Манькина, моя родная сестра.
И ещё одна надпись, которая не могла не запомниться:
Что гибель нам? Мы даже смерти выше.
В могилах мы построились в отряд
и ждём приказа нового. И пусть
не думают, что мёртвые не слышат,
когда о них потомки говорят.
(Стихи Николая Майорова. – «ЛГ»)
Всего захоронено 1435 человек, известны имена лишь 95…
И известны они во многом благодаря командиру поискового отряда «Демянск» Анатолию Степановичу Павлову. Он – коренной житель Демянска, бывший редактор местной газеты. Историческими исследованиями и поисковой работой начал заниматься около 30 лет назад.
Каждую весну и осень отряд собирается на «вахты памяти» – двухнедельные раскопки в местах жесточайших боёв. Люди – отряд состоит из 30 местных жителей и приезжих – делят свои отпуска на две части и проводят их в полевых условиях, в палатках, занимаясь поиском безымянных солдат, до сих пор лежащих в полях и лесах под Демянском. Регулярно ведут работу с населением, в архивах, ищут старые карты, документы аэрофотосъёмки, которые позволяют определить расположение воинских частей.
Мы, родственники погибших и пропавших без вести, безмерно им благодарны.
Надежда МАНЬКИНА, сестра Любы, 1922 г. рождения,
Нонна МАНЬКИНА, племянница Любы
