Дмитрий Воденников, поэт
Почему никак не приучить автозамену?
Она же, кажется, самообучаема? И если ты часто пишешь на бегу в телефонных заметках слово «поднять» (в разных черновиках, которые уже накопились, а ты не хочешь, чтоб они окончательно потерялись, уплыли вниз), то телефон мог бы ведь наконец и запомнить, что это самая частая твоя пометка, самое обиходное слово.
Но нет.
Он караулит, когда ты, быстро набирая это «поднять» слишком толстым для небольшого экрана пальцем, ошибёшься в одной букве, чтоб сразу поменять его на «полечить».
Потом пробегаешь глазами сохранённые на будущее черновики, а там один-два абзаца, и опять это слово.
Как будто ты собираешься лечить то ли текст, то ли героя, который в этом наброске ещё даже нос свой из метафоры не высунул.
Тоже мне доктор Айболит!
Но вообще я такие вещи люблю.
«Из чего же, из чего же, из чего же сделаны наши мальчишки? Из веснушек и хлопушек, из линеек и батареек сделаны наши мальчишки».
«Из чего же, из чего же, из чего же сделаны наши девчонки? Из цветочков и звоночков…»
Из чего же сделаны наши тексты? Точнее, откуда они вдруг стали неожиданно расти в лучшую, не угадываемую раньше твоим простым умом сторону?
Из оговорок, из описок, из божественных автозамен растут наши тексты.
«Бог не играет в кости». Ещё как играет.
…Существует гипотеза, что древние волки, которые, собственно, и не волки были, а промежуточная доисторическая смесь каких-то псовых, вдруг самоприручились, усмирили однажды сами себя. Пугливо ступая, не мигая выглядывая из кустов, приближались они к человеческим, совершенно антисанитарийным стоянкам в поисках лёгкого корма, рылись в выкинутых костях. В отбросах рылись, если уж быть безжалостным. И самые терпеливые и неагрессивные остались потом с людьми навсегда.
Даже какая-нибудь бессмысленная теперешняя комнатная собачонка на дрожащих ножках пять тысяч лет назад была этим предком псовых, то есть была ошибкой, опиской волчьей природы, своекорыстной автозаменой.
Интересно, что предки нынешних собак в абсолютно непересекающихся, разных частях света одомашнились независимо друг от друга.
То есть эта «ошибка» была повсеместной.
Так и в чужих телефонах, а не только в моём где-то в радиусе многих сотен километров вдруг возникают строчки, до которых мы сами не додумались. «Обнимаю тебя вечностью» вместо «обнимаю тебя сердечно», «мы все тлен» вместо «мы все там».
Может, если бы Бог пользовался в начале времён безупречным метафизическим Т9, то не было бы и нас, и вообще ничего живого не было, а только одни бесконечные космические пространства и предсказуемые законы физики. Ни чёрных дыр, ни Земли, ни утконосов на ней, ни синестезии, ни стихов Хлебникова, ни этих случайно встретившихся в моём тексте костей животных с совсем другими «костями» из афоризма, где Бог в них якобы не играет.
Может, мы вообще одна большая ошибка?
Тогда пусть уж Бог продолжает играть в эту игру. Пусть путает буквы. Пусть соединяет несовместимое. Пусть сшивает новое чудо.
А мы за Ним это чудо случайно запишем – печатными русскими буквами, через оговорки, ошибки и большую удачу.
И сможем наконец сами себя этим словом куда-то поднять, полечить.
