Радиостанция «Эхо Москвы» вкрадчивым голосом исподволь вливает пропагандистский яд в сознание своих слушателей. Главным объектом её внимания, который радиостанция считает наиболее уязвимым и который стремится разрушить, оказываются межнациональные отношения в России. Сочувствующий голос уговаривает своих гостей-историков признать, что Украина и Белоруссия более «европейские» страны, чем «азиатская» Россия. Но я никак не могу понять, почему признание страны или человека «европейцем» представляется как отличная отметка за поведение, а вот быть объявленным «азиатом» или «азиатским» – это как бы отклонение ко второму сорту.
Однако в «азиатской» России значительно раньше, чем в «цивилизованной» загаженной и немытой Европе, люди стали жить чистоплотнее и опрятнее, что более отвечает современным представлениям о «цивилизации». Почему мелочные денежные отношения даже между родными людьми, когда дети, отобедав у родителей, платят им за съеденное, признаются этими судьями признаком высокого «европейства», а щедрость и гостеприимство являются в их глазах несомненной демонстрацией «азиатчины». Просвещение Руси осуществлялось, по их мнению, исключительно украинцами. Но при этом изымаются из обсуждения уникальные древние культурные традиции русских, проявившиеся в создании летописей в православных монастырях, широкое использование в быту у новгородцев письменного общения, создание своей оригинальной архитектуры как религиозных храмов и монастырей, так и светских «хором» и кремлей, уникальное деревянное зодчество, удивительная самобытная живопись как в иконописи, так и в быту, высокая музыкальная культура в церковной музыке и у народа.
Почему быть похожим на Европу и копировать её способ и восприятие жизни оценивается как «плюс», а создание своей уникальной и самобытной культуры как «минус»? Такие суждения с позиций превосходства демонстрируют обычно поработители и захватчики в отношении аборигенов захваченной ими страны, которая нередко отличается более высокой культурой, чем у захватчиков.
Что касается, к примеру, такого народа, как евреи, то они, как известно, являются неевропейским народом, и в основном те его представители, которые оказались в Европе или в России, опираясь на культурные традиции народов этих стран, создали культурно значимые ценности. Усреднение и некоторое, хотя и не полное абстрагирование от национального характера, отличающее европейское искусство от славянского, объясняется лишь неразрывной связью первого с охватившим Европу католичеством и его ответвлениями.
Таким образом, спор о том, чья культура выше, в итоге сводится к попытке определить, какая религия лучше и «цивилизованнее» – католичество или православие, что несколько нелепо.
На теперешнем этапе развития цивилизации, когда культурные «веяния» охватывают, как эпидемии, всю планету, а национальные культурные особенности напоминают «специи», которые для остроты добавляют во все наскучившие общепринятые «блюда», и религия перестала влиять на содержание культуры, копаться в том, какой народ цивилизованнее и древнее, интересно только «неонацистам».
В заключение хочу высказать свои впечатления от сегодняшнего искусства. Наблюдающееся движение изобразительного искусства и музыки к всё большей абстракции, лишение их творений «объёма» и «телесности», превращение их в «карикатуру» или «схему» человека и мира должно по своей логике закончиться уничтожением всякого искусства. Но человечество не желает быть уничтоженным ни путем отравления повсеместной «химией», ни ядерной войной, оно сопротивляется и борется за право жить и в дальнейшей перспективе и иметь возможность выражать свои эмоции и своё мировосприятие средствами искусства. Его протест проявляется в стремлении возвратиться снова к предметному и эмоциональному способу самовыражения, чем я объясняю теперешний интерес к барочной музыке.
Человечество ждало появления новых гениев, которые откроют пути для дальнейшего развития искусства, но неожиданно оказалось, что, собственно, двигаться далее уже некуда и искусство в конечном счёте будет сведено к «математической формуле».
Всё сказанное подтверждает и уничтожение балета как искусства и превращение его во что-то среднее между акробатикой и художественной гимнастикой.
Эмилия Болтянская
Точка зрения автора может не совпадать с позицией редакции
