Ветеран, штурмовавший Рейхстаг, живёт в Канаде
Как-то, пробежавшись вдоль рядов, задержался возле одной из картин и услышал за спиной:
– Картина – мазня, а вот рамка шикарная. Это я вам как специалист говорю.
Мне приветливо улыбался пожилой мужчина. Познакомились.
Михаил Иванович Долженко приехал сюда из Донецка в начале нулевых вслед за эмигрировавшими детьми. Выяснилось, он действительно знает толк в рамках, особенно по части их реставрации. Позже я побывал у Михаила Ивановича дома, увидел его мастерскую, оборудованную в кладовке квартиры. Там были изделия по кости, дереву, металлу – филигранная работа! В том, что руки у мастера золотые, сомневаться не приходилось.
Здесь, в Канаде, встретить соотечественника, очевидца исторических катаклизмов 70-летней давности, согласитесь, редкая удача. Естественно, мне не терпелось выяснить, в каких боях Михаил Иванович участвовал. Ушёл он на войну 17-летним пареньком сразу после освобождения Донецка от оккупантов.
– Свой первый настоящий бой помните? – спросил я.
– Как же не помнить? Под Большим Токмаком нам предстояло взять высоту 101.9. Она имела чрезвычайное стратегическое значение, из-за неё тормозилось наступление фронта. Всё пространство вокруг высоты хорошо простреливалось. С огромным трудом, но всё же удалось зацепиться за краешек, самое подножие высоты. А потом помог случай, точнее… моя ошибка в ориентировании. Ночью нам, шестерым солдатам под началом молодого лейтенанта, приказали провести линию связи к передовым укреплениям. Я неплохо знал местность, и меня отправили в качестве проводника. Но в темноте я перепутал ориентиры. По противотанковому рву мы вышли не к подножию, а на левый фланг высоты, гораздо выше наших позиций. Оказавшись буквально в нескольких метрах от немецких траншей, увидели немцев, собравшихся возле блиндажа. На счёт «три» бросили гранаты… Командование не могло поверить в такую удачу, быстро прислало подкрепление, а нас сразу представили к наградам. За тот ночной бой я получил свою первую медаль – «За отвагу».
Потом были рассказы и о других эпизодах фронтовой биографии рядового Долженко, и просто о ярких впечатлениях:
– Дошли до Днепра. Перед форсированием, у села Горностаевка, остановились на постой. Отсюда мы должны были начинать наступление на Киев, был приказ освободить его к 7 ноября. И мы освободили! Я – худющий, в руках винторез, за плечами 32 кг поклажи, шесть гранат, включая противотанковую, 150 патронов, сапёрная лопата. Помню, спустился к Днепру, помыл в реке руки и отправился в деревенскую хату на постой. Хозяйка, увидев меня, в слёзы: «Ой, боже мий! То ж диты воюють!»
Сколько раз в шаге от смерти находился! C моего призыва, 26-го года рождения, в живых из ста осталось только два человека. Как я уцелел?.. Сестра старшая рассказывала: после того как меня забрали в армию, мама, неграмотная крестьянка, всякий раз, когда шла на рынок, мелочь нищим, калекам раздавала. Просила: «Помолитесь за Михаила…»
В канун Дня Победы я вновь встретился с Михаилом Ивановичем – пришёл с друзьями поздравить его с наступающим праздником. Михаил Иванович провёл нас в большой уютный зал. На стене – картина Шишкина «Утро в сосновом лесу».
Разговорились, спросили и о последних днях Великой Отечественной.
– Войну я закончил 2 мая в Берлине, так что Победу отпраздновал в самом логове. – Михаил Иванович открыл несколько книг, все с дарственными надписями авторов. Я взял одну из них, прочёл: «На добрую память от автора. В.М. Шатилов. 29.04.1985».
Ветеран объяснил:
– Генерал-полковник Шатилов в конце войны был командиром 150-й стрелковой ордена Кутузова 2-й степени Идрицкой дивизии. Я служил в этой дивизии, в 674-м полку. Воины нашего и 756-го полкa штурмовали Рейхстаг.
Михаил Иванович достал из коробки и развернул небольшой свёрток, который оказался красным полотнищем, копией легендарного Знамени Победы.
Удивительно, 70 лет после падения Берлина прошло, а я разговариваю с участником исторических событий! И главное, перед нами не дряхлый старичок, a пожилой мужчина с прямой спиной, в ясном уме и трезвой памяти. Настоящий боец!
– Михаил Иванович, a расскажите о штурме Рейхстага.
– Рейхстаг приказали взять к 1 Мая. Я отвечал за связь со штабом полка, который находился в «доме Гиммлера», там располагался наш передовой плацдарм. Во время штурма в подвале Рейхстага обнаружили госпиталь, а в нём двух генералов. Один был начальником Красного Креста Германии, второй – начальником госпиталей Берлина. Командир батальона майор Логвиненко прочитал доставленное мной донесение и давай матом крыть, а потом посмотрел на меня и говорит: «Приказывают, чтобы ты забрал генералов и доставил их в штаб дивизии». Искали Гитлера, а генералы могли обладать ценной информацией о его местонахождении.
Cтою я перед Логвиненко и думаю: «Вот те на! Уже конец войны, а тут такое задание. Днём пробежать по площади 360 метров от Рейхстага до реки Шпрее, перейти её по разрушенному мосту, да с двумя генералами!» Там такой ад творился, снайперы работали из каждого окна. Сколько раненых и убитых лежало на площади перед Рейхстагом! «Ладно, – говорит комбат, – хватит судьбу испытывать, дождись темноты, а пока иди к разведчикам, отдыхай». Я и не знал тогда, что за одного генерала давали Героя Советского Союза, а за двух генералов и подавно, – Михаил Иванович рассмеялся. – Опередил меня Иван Лысенко, замкомвзвода разведчиков. Он вызвался доставить генералов в штаб и стал Героем Советского Союза.
A со Знаменем Победы целая канитель вышла. Много обиженных осталось. Тем, кто первым ворвался в Рейхстаг и водрузил красное знамя, «Героев» не дали. А первыми были те самые разведчики из нашего полка, взвод лейтенанта Сорокина. Eщё днём 30 апреля они привязали самодельное красное знамя к скульптуре на крыше Рейхстага. Привязывал маленький юркий Гриша Булатов. Его на руках разведчики подняли повыше к памятнику, Гриша во взводе был самым молодым и лёгким. Когда утром 2 мая Берлин капитулировал, прибыли корреспонденты. Они попросили разведчиков Сорокина ещё раз повторить исторический бросок к Рейхстагу, для кинохроники…
Сергей МОСКАЛЁВ, МОНРЕАЛЬ
