От практики – к теории

Анна Матвеева

Михаил Фаустов. Концентрированное счастье. Практика и теория книжного фестиваля.

– М., Екатеринбург: Кабинетный учёный, 2026. – 232 с.

Михаил Фаустов (это не псевдоним, а настоящая фамилия) – человек, широко известный в отечественных литературных кругах. Более того, он сам эти круги порой создаёт и с беспримерной энергией расширяет: кто из литераторов попал туда, тому счастье и ответственность, а также просьба не забыть прислать потом фото посадочного талона для отчётности.

Инженер из Новокузнецка, страстный футбольный болельщик, доморощенный музыкант, отец-основатель чемпионата по чтению вслух «Открой рот!», обаятельный собеседник, вот уже пятнадцать с лишним лет Фаустов делает книжные фестивали по всей России – от Благовещенска до Архангельска с заездом в Екатеринбург, Иркутск, Томск, Великий Новгород, далее, как говорится, везде. Отметить «юбилей» своей творческой деятельности Фаустов решил книгой, ну а как иначе. Причём это не просто какая-то там книга – роман или сборник рассказов, которых сейчас и без того в избытке. Это задокументированная попытка исследования самого явления книжного фестиваля как такового – первая к тому же попытка в России. Больше никто за эту тему не брался, да и вряд ли у кого-то есть такой же опыт в этом прекрасном и неблагодарном деле.

«Я не специалист в области социологии, не культуролог, не литератор, – признаётся Михаил в своей книге. – У меня техническое образование и, возможно, совершенно неподходящий для избранной темы склад мышления. Но так получилось, что я делаю книжные фестивали с 2010 года, и вот уже более 15 лет как это моя жизнь, а также жизнь некоторого количества связанных со мной людей, которым выпало тащить этот чемодан вместе со мной».

Метод Фаустова, применяемый к организации книжных фестивалей всея Руси, отражён и в книге с оптимистическим названием «Концентрированное счастье», вышедшей в издательстве «Кабинетный учёный» (работу издательства в данном конкретном случае я комментировать не буду, потому как принципиально не критикую никого в своей рубрике, но лишь выразительно молчу). Как признаётся автор, это цитата из друга и коллеги Фаустова, критика Константина Мильчина, именно так определившего книжно-фестивальную деятельность. А вот подзаголовок, возможно, придуман самим Михаилом – и рокировка слов «теория и практика», обычно-то ведь наоборот, имеет здесь первостепенное значение. В случае Фаустова вначале была практика, и только потом он задумался о теории, поэтому и решил написать книгу, в основу которой легли авторские комментарии к сочинению австралийской лингвистки Миллисент Вебер «Литературные фестивали и современная книжная культура». Поначалу Михаил вроде бы как хотел просто перевести нужную и полезную книгу Вебер на русский (что частично осуществилось – многочисленные цитаты из Вебер разбросаны по всей книге, и перевод сделан Фаустовым), но потом увлёкся и произвёл на свет собственный текст, где вполне себе теоретические выкладки и цитаты из Бахтина, Фуко и Вальтера нашего Беньямина соседствуют с умозаключениями самого автора, а также со многочисленными байками из его личного литературно-фестивального опыта. Последнее, понятно, самое увлекательное в книге, хотя писал её Михаил совсем не для того, чтобы нас развлечь.

«К тому моменту (дело было летом 2023 года, я провёл больше 20 книжных фестивалей, сейчас более 60) мне казалось, что я разбираюсь в процессе, но при этом совершенно не знаю, почему и как эта машина работает. Иными словами, мне не хватало теоретической базы».

Фаустов принялся искать ответы на вопросы, которые волновали и волнуют всех, кто когда-либо принимал участие в книжных фестивалях. Мимоходом коснувшись истории вопроса, он начал штудировать не самую богатую на сей счёт научно-публицистическую базу, в основном опираясь на исследования зарубежных (в основном почему-то австралийских) исследователей (в основном почему-то исследовательниц). Что важнее для фестиваля: продажи книг или нематериальный капитал, идея? Без кого фестиваль не выживет – без писателей или читателей? Надо ли платить авторам за выступление? (Спойлер – надо. Ура!). Как подсчитать количество участников фестиваля? Где взять деньги? Должен ли вход на фестиваль быть бесплатным? Как справиться с личными предпочтениями, когда составляешь программу? Можно ли возить одного и того же писателя в одно и то же место два года подряд? (Спойлер – нельзя). И зачем вообще нужны литературные фестивали?

Почти на все эти вопросы в книге есть ответы – иногда они даже сопровождаются цифрами и диаграммами. С чисто фаустовской, да простится мне этот каламбур, жаждой познания Михаил бросается в дебри социологии и экономики, делясь по ходу дела с читателем своими собственными практическими наработками, причём делает он это легко и остроумно. Наукообразие в тексте – чисто внешнее, Фаустов верен себе и, даже касаясь серьёзных вопросов, не упускает возможности ввернуть неожиданно бодрое словечко или рассказать анекдот. И всё это книге только на пользу.

«Опыт проведения фестивалей и работы с различными волонтёрскими организациями в России привёл к появлению теоремы волонтёров, смысл которой состоит в том, что, скольких бы волонтёров ты ни позвал, в день фестиваля придёт ровно в два раза меньше».

Фаустов без устали сравнивает российские книжные фестивали с иностранными, находя между ними много общего (сказанное не относится к бюджету, разумеется). Например, «Сибирская Атлантида» в Бердске напоминает ему фестиваль в австралийском Брисбене.

А рассказывая о том, кому нужен праздник чтения в отдельно взятом городе, приводит историю о грустном архангельском мужике, который искал, где выпить, и случайно забрёл на территорию фестиваля «Белый июнь», да так там и остался.

«Нет уверенности в том, дошёл ли он в конце концов до магазина напитков. Но я постоянно повторяю, что если в аудитории фестиваля оказался хотя бы один такой мужик, то миссию можно считать выполненной».

По мнению Михаила, городской книжный фестиваль не может состояться без местного сумасшедшего – в хорошем смысле слова. Того, кто одержим самой идеей, кто не спит ночами, встречая авторов, и самолично грузит книги в машину, и застраивает площадку, не щадя спины своей. Что ж, отчасти таким всероссийским сумасшедшим можно признать и самого Михаила – дай ему, как говорится, Бог здоровья и новых книжных фестивалей, а теперь ещё и новых книг.